Кирилл ФЕЛЬДМАН, эксперт «БК». Фото Алексея Липницкого и из архива семьи Друковых | 24.08.2024 08:20:35
![Буквы на обелиске Буквы на обелиске](/upload/iblock/135/vc6ae5bns9e3c95k1j1ycqnwwxde9s9i/obelisk_konecgorie.jpg)
Война – страшная штука. Великая Отечественная длилась тысячу четыреста восемнадцать дней. Одни из них остались в истории как трагические, другие вспоминаются как дни побед. Впрочем, и победы трагичны, поскольку каждая из них достигалась кровью и смертями. Одни получили всесоюзную известность и помнятся до сих пор - например, день, когда вокруг Ленинграда сомкнулось блокадное кольцо, день, когда его прорвали, день окончательного снятия блокады. Другие, отмеченные «событиями местного значения», к сожалению, из памяти постепенно уходят.
Архангельск в годы Второй мировой войны сама география должна была сохранить от блокад и оккупаций. Возможно, именно поэтому ещё в марте 1941 года принимается решение о передислокации сюда Борисовского военно-инженерного училища из Белоруссии. Известна майская директива начальника Генерального штаба Красной Армии за номером Орг/1/52286, согласно которой в связи с перемещением оно переименовывалось в Архангельское военно-инженерное училище. Впрочем, в документах часто встречается двойное название Архангельское (Борисовское) военно-инженерное училище – АБВИУ. В начале июня оно возобновило работу на новом месте. Курсанты размещались в казармах Восстания, а для боевой подготовки и сапёрно-маскировочной практики в районе деревни Чёрный Яр был оборудован полевой лагерь. В первые месяцы Великой Отечественной в Архангельск и область эвакуировали сотни предприятий со всего Северо-Запада. Тыловой город становится госпитальной базой для бойцов, защищавших Карелию и Заполярье.
Но география же иначе и распорядилась: именно сюда, в первый морской порт России, 31 августа 1941-го пришёл первый полярный конвой. Принимал конвои и Мурманск, но его активно бомбила авиация вермахта, поэтому основная часть ленд-лизовских грузов поступала в Архангельск. Порт переводится на особый режим работы, разворачиваются системы противовоздушной обороны, курсанты охраняют стратегически важные объекты, патрулируют улицы города, строят дзоты.
В ночь с 24 на 25 августа 1942-го Архангельск подвергся самому массовому налёту фашистских бомбардировщиков. Первые бомбы упали на город в 20 часов 30 минут 24 августа. Всего за шесть часов было сброшено 23 фугасных, 300 осветительных и тысячи зажигательных бомб. В деревянном городе вспыхнуло несколько десятков пожаров. Сгорело 65, по другим данным, 85 домов, ещё 50 было разрушено, уничтожены канатная и трикотажная фабрики, повреждены телеграфная, телефонная и трамвайные линии.
Для помощи в тушении пожаров и проведении спасательных работ были подняты по тревоге 2-й и 3-й батальоны Борисовского (Архангельского) военно-инженерного училища, находившиеся в полевом лагере. Свидетельства очевидцев отличаются. По одним, переброска курсантов осуществлялась машинами непосредственно от места дислокации. По другим - ребята шли форсированным маршем со стороны Уймы и лишь позже погрузились в вышедшие им навстречу машины понтонного парка. Как бы то ни было, в район Ильинской улицы – тогда она называлась улицей Металлистов, – где произошла трагедия, курсанты подъехали на грузовиках. Известно сохранившееся в архиве «Правды Севера» письмо архангелогородки Марии Григорьевны Пешковой: «…в нашем Первомайском районе у трамвайного парка, недалеко от электростанции. Была сброшена фугасная бомба по левую сторону дороги по направлению к л/з №3 им. Ленина. В это время ехала военная машина сапёров и попала под воздушную волну, много погибло, были раненые». Выпускник училища, впоследствии – доцент АЛТИ Г. И. Селиванов утверждал, что гибель взвода стала результатом промедления командира, не давшего вовремя команду покинуть грузовик, поэтому курсанты и находились в машине в момент взрыва бомбы.
Сегодня невозможно понять, почему именно этот эпизод той страшной ночи был засекречен. Так или иначе, погибших курсантов тайно захоронили в братской могиле близ полевого лагеря, а сама трагедия оказалась забыта на десятилетия. Только в конце 1970-х – начале 1980-х родственники ребят и ветераны военно-инженерного училища при поддержке «Правды Севера» добились установки обелиска в Чёрном Яре – близ шоссе и на братской могиле. Ухаживали за ним служащие воинской части №28108, которая была образована вскоре после войны как раз на месте полевого лагеря училища, откуда курсанты отправились в ту роковую ночь.
Новый век принёс новые открытия и новые проблемы. В 2009 году стал доступен ряд документов, в том числе – донесение начальника политотдела АБВИУ, в котором приведены сведения о потерях личного состава на 11:00 25 августа 1942-го года: 14 убитых, 15 раненых и 5 пропавших без вести. И это – первая проблема: на братской могиле при установке обелиска были указаны тринадцать фамилий, ещё пять позднее дописаны от руки. Итого восемнадцать.
В 2014 году на форуме поисковых движений со ссылкой на электронную Книгу памяти Архангельской области был опубликован список курсантов, захороненных в братской могиле у села Конецгорье – девятнадцать погибших, один умерший от ран 26.08.1942 года. В 2019-м сходная информация появилась на сайте «Авиация СГВ». В поимённый список, составленный на основе обобщённого банка данных «Мемориал» (создан по инициативе Министерства обороны РФ в 2007-м), включены девятнадцать фамилий с пометкой «похоронен в братской могиле у д. Конецгорье». Но среди фамилий, указанных на сайте, четыре на обелиске отсутствуют, а курсант Юрий Александрович Вересов, скончавшийся 26 августа в эвакогоспитале 3433, по данным сайта, похоронен на Первомайском кладбище, хотя его фамилия есть на обелиске. Наконец, информации о месте захоронения ещё двух курсантов из списка на сайте нет, но они указаны на обелиске.
Вторая проблема – это расхождения в фамилиях и инициалах. Например, на братской могиле значатся курсанты Банкузеров Т. Т. и Кабеев В. И., а на сайтах – Банкузов Т. Т. и Кобаев В. И., на обелиске – Филиппов Ф.М., а по архивным данным он был Фёдор Кириллович.
Разбираться во всех этих разночтениях было некому: воинская часть 28108, опекавшая памятники, была расформирована в 2012 году. Школьникам, шефствовавшим над захоронением и обелиском у шоссе, задача явно не по силам. Но о курсантах всё-таки не забыли: именно здесь в 2013-м был дан старт областной акции «Мемориал». Тогда решили обновить установленную на обелиске доску: она пострадала от времени, да и список имён оказался неполным. Новую доску, изготовленную на средства областного гранта, торжественно открыли к 73-й годовщине трагедии. И тут появилась третья проблема – список на ней по-прежнему очевидно неполон. Историки говорят о 25 погибших курсантах, а на доске – 18 фамилий. Нет, например, Евгения Александровича Власова, умершего от ран почти два месяца спустя, 15 октября, в том же эвакогоспитале 3433. Он похоронен на Первомайском кладбище, поэтому понятно отсутствие фамилии на братской могиле, но почему же её нет на обелиске у шоссе? И кого не хватает ещё?
Четвёртая проблема стоит особняком. Авторы новой доски лишь умножили неразбериху «с буквами». Курсант Ларионов В. А. стал Ларионовым В. В., Николай Павлович Сосин – Сосниным. Бог весть, как правильно: и Книга памяти, и даже ресурс Министерства обороны – не истина в последней инстанции. Но по крайней мере в одном случае ошибка очевидна.
Детского писателя Ларису Ларину читающая публика Поморья хорошо знает, в том числе потому, что она трижды участвовала в архангельских книжных фестивалях. Но мало кто знает, что Лариса Васильевна приходится племянницей одному из погибших курсантов – Олегу Александровичу Друкову.
Его отец и дед Ларисы Лариной – Александр Семенович Друков - был военным, служил в разных местах. Олег родился в Чебоксарах, его школьные годы прошли в Приморье, а 11 декабря 1940 года семья переехала в Архангельск, где Друковых и застало начало войны. В роковое июньское воскресенье 1941-го те, кто смог, собрались в школе. На память осталась фотография. Рядом с учителем – имя его не сохранилось – брат и сестра Друковы.
Олег через год с небольшим погиб от взрыва фашистской бомбы на южной окраине Архангельска. Роза выросла, её дочь Лариса Васильевна Ларина как раз и обратила внимание на ошибку, допущенную при обновлении обелиска у шоссе. Теперь в числе погибших курсантов указан Другов О. А. На старой мемориальной доске всё было правильно, как в Книге памяти, как на братской могиле: Друков О. А. Сын Александра Семёновича Друкова, кадрового офицера, который прошёл всю войну, пережив сына.
Историю одной семьи восстановить несложно – если младшие берегут память о старших. Восстановить историю одной трагедии гораздо сложнее. Никто наверняка не знает, когда погибли курсанты, среди которых был и Олег Друков, – 24-го августа или 25-го. В Книге памяти указано 24-е, на обелисках – 25-е. С этим противоречием справиться легко: в ночь с 24-го на 25-е. Трудно бывает разобраться в нюансах написания фамилий и инициалов – за давностью лет. Но там, где ошибки очевидны, их надо исправлять без промедления.
Сохранение и приведение в порядок памятников погибшим в годы Великой Отечественной войны – благородная и важная задача. Только при этом столь же важно не забывать, что и буквы на обелиске имеют значение. Небрежность и невнимание не только лишают ушедших заслуженной памяти, но и больно ранят живых.
Автор благодарит за помощь в подготовке материала первого секретаря Архангельского обкома КПРФ Александра Гревцова.