ИЛИМ-ПАЛП_2017_2
Новострой29

Медицина на Севере: в чём специфика?


Беседовала Елена МАЛЫШЕВА. Фото Алексея Липницкого | 23.10.2016 03:17:30
Медицина на Севере: в чём специфика?

Ответ на этот вопрос корреспондент «БК» решила получить у председателя комитета по здравоохранению и социальной политике обалстного Собрания депутатов Сергея ЭММАНУИЛОВА.


– Сергей Дмитриевич, областные депутаты вот-вот начнут обсуждение бюджета на следующий год. А президент, как известно, обращаясь к депутатам Госдумы нового созыва, потребовал исполнения в следующем году «майских» указов. Между тем расходы на то же здравоохранения сокращаются. Что будут делать регионы?

– Все депутаты – члены той или иной партии. Исполнение «майских» указов контролирует «Единая Россия», и вопроса «что делать?» у нее нет. Исполнять, добиваясь всех целевых показателей, в том числе и по уровню оплаты труда. Но мы уже столкнулись с тем, что средств на решение этой задачи недостаточно, хотя в докризисные годы, во времена больших экономических возможностей, достижение этих показателей шло даже с опережением.

– Теперь, как опасаются врачи, зарплаты будут расти только за счет сокращений персонала и закрытия части мед­учреждений?

– В здравоохранении все основные объемы идут через Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. Мы рассчитываем, что средства в нем будут найдены.

– Не повторится ли ситуация, подобная той, что была в Котласе, где для удержания высоких зарплат главный врач пошел на создание кредиторской задолженности?

emmanuilov_sd_2016.jpg– Думаю, не повторится. Насколько мне известно, на каком-то этапе Котласская больница получала за пролеченного, допустим, с инфарктом миокарда больного столько, сколько получала за такого же пациента первая горбольница Архангельска, где делали и ангиографию, и стентирование. Это превышало их прямые расходы до введения в эксплуатацию ангиографа. Свободные финансовые ресурсы направлялись и на повышение заработной платы. Последствия известны.

– Кто недосмотрел? Минздрав? Фонд медицинского страхования? Главврач?

– Видимо, все. И соответствующие выводы последовали – в том числе кадровые. Пристальное внимание к расходованию бюджетных средств в здравоохранении проявляет и контрольно-счетная палата Архангельской области.

– В ближайшие годы возрастет уровень ответственности страховщиков. Уже на слуху новый термин – «страховой поверенный». О чем речь?

– О создании в России института страховых поверенных – в рамках окончательного перехода на страховые принципы в системе ОМС. Уже появились первые call-центры при страховых организациях. Пока их специалисты будут консультировать пациентов, напоминать о необходимости пройти диспансеризацию, отслеживать соблюдение прав застрахованных. В будущем каждый пациент будет знать имя и телефон своего страхового поверенного.

– И что?

– До сих пор защита прав пациентов страховыми организациями больше декларируется, чем осуществляется реально. Лишь иногда людям удается возместить расходы за необоснованное взимание платы, получить компенсацию за некачественно оказанную помощь или родственникам – за трагический исход. Цель института страховых представителей – защита прав пациентов на этапе, когда им оказывается медицинская помощь.

– Можно пример – в каких ситуациях?

– Люди жалуются, что подчас невозможно предварительно записаться на прием к специалистам областных учреждений. Или что при назначении дополнительных диагностических исследований и консультаций врачей-специалистов устанавливаются сроки, которые побуждают пациентов проходить их платно. Или что, получив направление на госпитализацию, пациент ожидает ее в приемном отделении несколько часов. В подобных случаях и сможет помочь страховой поверенный. Профессиональный посредник не даст конфликту усугубиться, а врача и пациента спасет от лишней нервотрепки.

– Сергей Дмитриевич, в череде проблемных в этом году оказались Котласская, Савинская, Плесецкая, Шенкурская больницы. Депутатов это беспокоит?

– Конечно, потому что речь идет о недостаточной доступности и качестве медицинской помощи. Вот вы удивились, что я участвовал в открытии моста в Пинежском районе. Но мост – это тоже доступность. Тем более что я представляю интересы той конкретной территории. Отсюда – интерес к развитию транспортной инфраструктуры, связи, строительства служебного жилья, привлечению кадров.

– А кадры, как я понимаю, вопрос вопросов для наших больниц.

– В прошлом году областному минздраву удалось переломить ситуацию. До этого была тенденция к убыли врачебных кадров и среднего медперсонала, с 2015-го отмечаем рост.

– Хотя обязательная отработка выпускников так и не появилась…

– Президент и премьер не раз повторили: забудьте! Россия подписала ряд международных актов, и в соответствии с ними у нас не будет принудительного распределения выпускников вузов.

– Тогда за счет кого рост?

– В Красноборск и в Березник приехали молодые доктора из-за пределов области. Назвали две причины переезда: интересен Север плюс несопоставимы зарплаты.

– С кем же мы не сопоставимы?

– С Башкирией, например. Понятно, что переманивать кадры из других регионов – не выход, надо ориентироваться на собственных выпускников. А им, в свою очередь, создавать достойные условия. В предыдущие годы область выделила значительные средства на строительство жилья для бюджетников. Кто-то эту возможность использовал, а кто-то – нет. Например, в Лешуконском районе удалось закрыть вопрос с жильем для врачей, педагогов, работников культуры. В Пинежском проблема пока остается, но мы дважды в год с администрацией, руководством больницы встречаемся с местными ребятами, обучающимися в медицинском колледже. Задача – хотя бы часть из них вернуть в район. В этом году вернулись пятеро.

– Как я поняла, кадровый кризис в здравоохранении – по всей России. Причем проблемы не только с врачами и сестрами, но и с управленцами.

– В этом смысле не завидую министру областного минздрава Антону Карпунову. Еще лет 15 назад назначаемому главному врачу не обязательно было иметь определенный уровень управленческой подготовки, знания в экономической и юридической сферах. Мы работали в условиях сложившейся системы: пусть слабой, бедной, но устойчивой, со стабильными правилами. Пока новый главврач входил в курс дела, все могло идти по инерции. Система работала. Сегодня уровень требований к руководителям вырос в разы.

Так что дефицит кадров и доступность медицинской помощи прямо связаны с вопросами организации. Это понимание есть и у министра. Почему в 2016-м обострилась ситуация в районах? В том числе и потому, что снизились тарифы на медицинскую помощь в первичном звене. Это не фатально, выход – в жестком и грамотном управлении. Но не всем руководителям это по силам.

– Сергей Дмитриевич, сегодня много говорят о реформе здравоохранения. Вы можете коротко объяснить ее суть?

– Суть – в высокой технологизации и переходе здравоохранения на страховые принципы. Резко возросшие лечебно-диагностические возможности стали причиной удорожания и централизации медицинской помощи. Это происходит во всем мире. Нереально даже в каждой ЦРБ иметь компьютерный томограф и другое высокотехнологичное оборудование не только потому, что оно очень дорого, но и потому, что при небольшой численности пациентов его невозможно использовать эффективно.

Постоянно растет уровень требований и к качеству медицинской помощи. В условиях участковой или номерной районной больницы, да и не в каждой ЦРБ возможно выполнить стандарты родовспомогательной помощи. Для этого необходим набор реанимационного и другого оборудования, врач акушер-гинеколог, анестезиолог-реаниматолог, неонатолог, а подчас другие специалисты. Плюс поставлена задача дальнейшего снижения младенческой и материнской смертности. А все эти условия выполнимы только в хорошо оснащенном учреждении.

Еще одна причина централизации – продолжающийся отток сельского населения в города. Это повлекло за собой изменения в системе организации медицинской помощи. Например, в селе проживают 50-100 человек, работает ФАП. Фельдшер давно на пенсии. Молодые специалисты в село не рвутся. Именно поэтому мы стараемся удержать на работе фельдшеров-пенсионеров. Не получается – спасают выездные формы работы. Но чтобы они были возможны, и нужна транспортная доступность, о чем мы уже говорили. Все взаимосвязано.

К сожалению, существующая тарифная политика далеко не в полной мере учитывает особенности организации сельского здравоохранения, особенно в условиях отдаленных северных территорий. Поэтому мы выходим с инициативами на федеральный уровень. В этом году сначала в Госдуме, затем в Совете Федерации прошли депутатские слушания на тему «Особенности организации здравоохранения северных и арктических регионов России». Наш комитет совместно с минздравом и СГМУ принял в них участие и подготовил пакет предложений.

– Что предлагали?

– Например, учитывать в тарифной политике нашу специфику: в регионе низкая плотность населения, неразвитая транспортная инфраструктура, подчас низкое качество связи. Все это создает дополнительные проблемы в обеспечении доступности и качества оказания медицинской помощи.
Также мы поставили вопрос о необходимости введения мер социальной поддержки (по оплате проезда) жителям отдаленных населенных пунктов (беременным и роженицам, лицам, страдающим онкологическими, психическими заболеваниями, туберкулезом и т.п.), ввести законодательную норму создания пациент-отелей и включить в состав тарифа ОМС расходы на проживание и питание в них…

– Вас услышали?

– Думаю, да. Слушания в Совете Федерации вела наш сенатор Людмила Кононова, ставшая недавно первым заместителем председателя комитета по социальной политике. Уверен, ее заинтересованность, включенность в тему и деловой подход позволят слышать и учитывать позицию региона на федеральном уровне. По ряду инициатив уже даны конкретные поручения федеральным ведомствам.





Возврат к списку

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Новости компаний

© 2003-2018 Бизнес-класс Архангельск. Все права защищены. Разработка: digital-агентство F5