- Как и большинство моих ровесников, я научился читать в первом классе, так как в ту пору родители не спешили озадачивать своих чад грамотой. Но стоило научиться, как через мои руки прошло всё типографски напечатанное, что имелось дома, — газеты, журналы и, конечно, книги. А поскольку взрослые тогда говорили о войне как о совсем недавнем событии,  прежде всего взялся за издания военно-исторической тематики, и первой, по объёму весьма солидной, была книга Л. Раковского «Константин Заслонов» о командире белорусского партизанского отряда. Затем — трилогия Г. Матвеева «Тарантул» о школьниках, помогавших выявлять диверсантов в дни блокады Ленинграда. Далее — «Денис Давыдов» Н. Задонского, книга А. Яхниной и М. Алейникова о венгерском восстании 1840-х годов «Разгневанная земля», «Третья ракета» В. Быкова...

Эти книги поглощались вперемешку с детской литературой: «Чёрная курица, или Подземные жители» А. Погорельского,  «Волшебник Изумрудного города» А. Волкова, «Приключения Тома Сойера» М. Твена, «Республика ШКИД» Л. Пантелеева...

В 1960-х годах хорошую книгу купить было нелегко, но, к счастью, подруга моей мамы работала в областном библиоколлекторе, работники которого имели право иногда приобретать незначительную часть полученной литературы. Так дома появились собрания сочинений Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Чехова, Салтыкова-Щедрина, Диккенса и других классиков.

Должен сказать, что любителем поэзии я тогда не стал, а вот прозу и прежде всего Гоголя и Салтыкова-Щедрина (включая автобиографический роман «Пошехонская старина») с ходу прочитал от корки до корки, причём задолго до изучения произведений этих авторов в школе. Иначе давался Диккенс, ибо я мало знал о британской истории, тем не менее, впечатлил и навсегда запомнился рассказ об обучении слепоглухонемых.

Не ограничиваясь приобретением книг, посещал библиотеки, и в одной из них в нарушение правил мне разрешили брать домой тома «Большой Советской энциклопедии» — один за другим, все толстенные, первого послевоенного издания.

Чтение книг не мешало другим  увлечениям — футболу, хоккею, коллекционированию марок, а учёбе мешало, поэтому в школе, в отличие от института, был середнячком. И литература любимым предметом не была: методика преподавания не увлекала, хотя учителя были хорошие. Одно дело зазубрить прочитанное, совсем другое — научиться ощущать его «аромат», когда понравившуюся фразу с наслаждением перечитываешь вновь и вновь, и постигаешь, что автор в неё вложил, улавливая порой между строк не всем доступный подтекст, и какое удовлетворение от этого получаешь.

Впоследствии увлекала мемуаристика, но не только: с опозданием, и, если можно сказать, залпом прочитал всего Ф. Абрамова, затем произведения других писателей-деревенщиков: В. Астафьева, В. Белова, В. Распутина.

Не мог не прочитать и произведений М. Пришвина, особенно книгу «В краю непуганых птиц», из которой узнал о жизни выгозерских старообрядцев.

В числе недавно прочитанного труд академика Е. Тарле «История Италии в Средние века» и четырёхтомник С. Маршака, в который включены его статьи и воспоминания. С удовольствием перечитал «Похождения бравого солдата Швейка» Я. Гашека. И нашёл в них то, чего не замечал, да и не мог заметить ранее, — забавные и одновременно печальные параллели с действительностью наших дней.