ИЛИМ-ПАЛП_2017_2
F5

Похвальное слово боли, или Ещё раз о митингах


Кирилл ФЕЛЬДМАН, эксперт «БК». Фото Алексея Липницкого | 07.09.2019 01:16:23
Похвальное слово боли, или Ещё раз о митингах

Давайте предположим, что мы решили приготовить… вегетарианский салат. И вот берем в руки терку, яблоко и приступаем к его строганию. Процесс это механический, поэтому в свободную голову лезут всякие разные мысли. Глубоко задумавшись над тем, как собрать ребенка в школу, суметь сделать ремонт в санузле и при этом не забыть про очередной платеж по ипотеке, мы пропускаем момент, когда яблоко кончается и в непосредственное соприкосновение с поверхностью терки входят уже пальцы.


Собственно, ничего страшного не происходит: почувствовав боль, мы отдергиваем руку, произносим что-то более или менее цензурное и, отделавшись несколькими царапинами и устранив из головы лишние мысли, продолжаем процесс. Если бы не боль, мы бы не только приготовили вместо вегетарианского салата трапезу для каннибалов, но и лишились бы значительной части пальцев.

Именно боль является одним из механизмов, защищающих нас не только от мелких травм, но и от серьезных проблем. Хорошие врачи объясняют, что надо различать просто боль и диагностическую боль, а очень хорошие – что диагностической является любая боль, а вот мы не всегда умеем правильно истолковать сигнал, который подает нам наше тело. Поэтому врачи и просят перед приемом не глушить боль таблетками – распознать причину и поставить верный диагноз станет гораздо труднее. Это и без того бывает сложно: боль в груди может быть вызвана инфарктом миокарда, который требует немедленного и серьезного медицинского вмешательства, а может – банальной межреберной невралгией, которая, конечно, неприятна, но серьезной угрозы здоровью не несет.

Подобно тому, как боль служит признаком неблагополучия в человеческом организме, митинги, манифестации и прочие проявления «уличной активности» свидетельствуют о неблагополучии в организме социальном. Такие проявления, безусловно, болезненны для власти, но являются ценнейшим индикатором оценки обществом ее действий. Просто разгонять вышедших на улицы граждан, не выяснив причины, – все равно что глушить боль таб­летками. Если речь идет о человеке, это – прямой путь как минимум в реанимацию, а то и в морг. А если речь идет о государстве?

Митинги спровоцированы кучкой маргиналов или это действительно массовый протест? Неправильный ответ на этот вопрос приводит к катастрофическим последствиям. Тот, кто принимает решение об ответе на активность граждан, должен взвесить все, и ошибиться ему, как Штирлицу в любимом в нашей стране фильме, нельзя. Этот человек – во всяком случае, если речь о митингах в столице – находится либо на самой вершине власти, либо в непосредственной близости от нее. Он отождествляет себя со всем, что делает государство. И в силу свойственной большинству людей уверенности в своей непогрешимости, воспринимает недовольство населения как упрек лично ему. Поэтому соблазн искать «закулисных кукловодов» велик. Не поддаться ему, не утратить объективность – важнейшее условие для принятия правильного решения – такое же, как постановка диагноза для успешного лечения болезни. Хирургическое вмешательство там, где достаточно терапии, здоровья пациенту не прибавляет. Один великолепный хирург любил повторять: операция без показаний всегда чревата осложнениями.

Да, иногда даже в самых демократических государствах власть теряет терпение. Но есть два обстоятельства. Во-первых, соразмерность полицейского воздействия: как правило, манифестантам нужно проявить настойчивость, чтобы вызвать силовые мероприятия. Чаще всего дубинки и слезоточивый газ появляются тогда, когда шествие перерастает в погромы. Во-вторых, способность власти вносить изменения в свои взаимоотношения с обществом, прислушиваясь к требованиям протестующих. С точки зрения гуманизма важнее первое, с точки зрения государственности, как бы цинично это ни звучало, – второе.

В событиях этой весны и лета нет причин для применения силы – ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге, ни в Архангельске. В нашем случае поведение полиции на митингах, как правило, отличается гораздо большей корректностью, чем в столицах. Трудно жестко задерживать своих земляков, которые, по сути дела, защищают общие интересы – что для обывателей, что для работников правоохранительных органов.

meeting_070419-6.jpg

.

К сожалению, такая «гео­графическая солидарность» далеко не всегда гарантирует безопасность и протестующих, да и самих полицейских. В декабре 2008 года в России прошел ряд массовых акций против повышения ввозных пошлин на иномарки. По понятным причинам, особенно масштабными протесты были в Приморье и Амурской области. Крупные несанкционированные митинги автомобилистов во Владивостоке 20-21 декабря местная милиция разгонять отказалась. Жесткие задержания тогда провел подмосковный ОМОН «Зубр», срочно переброшенный самолетами на Дальний Восток. Это было одиннадцать лет назад. А полгода назад, 26 марта, в Магасе начались массовые протесты против изменения административной границы между Ингушетией и Чечней. На следующий день из соседних субъектов Федерации были стянуты подразделения Росгвардии. Ингушские полицейские встали цепочкой между митингующими и гвардейцами… и убедили людей разойтись с площади, тем самым избежав кровопролития. А в мае, как сообщают некоторые средства массовой информации, против семнадцати полицейских возбудили уголовное дело за превышение должностных полномочий.

В кишиневских бумагах Пушкина есть черновик его «Исторических замечаний» 1822 года: «Петр I не страшился народной свободы, неминуемого следствия просвещения. Гений его вырывался за пределы своего века; ибо доверяя своему могуществу, он почитал его неприкосновенным».

Каким увидят наше время сто лет спустя?






Возврат к списку

Бизнес-класс ТВ

Лента событий

Новости компаний

© 2003-2019 Бизнес-класс Архангельск. Все права защищены. Разработка: digital-агентство F5