Елена Николаевна известна в Архангельске не только как художница, но ещё и как автор, оформитель и издатель книг «Город над Двиной», «О поморах», «Храмы Архангельска», «Сказы недосказанные» (о К. П. Гемп), «Поэзия будней». В основе её работ – архивные материалы, старые фотографии и исторические источники, которые она тщательно изучает.

- Как складывалась коллекция картин, которые представлены в галерее?

- Работая над оформлением книг, я пересмотрела много фотографий и позволила себе включить в книги собственные реконструкции. При этом возникла мысль, что мне проще было бы нарисовать, чем расрашивать вручную пиксели черно-белых снимков. Особенно захотелось изобразить церкви, соборы, которые были варварски разрушены. При написании книг «Храмы Архангельска», «Сказы недосказанные» я прониклась этой темой. Так начала складываться коллекция церквей.

.

- С чего обычно начинается работа над картиной?

- Желание написать картину у меня появляется спонтанно. Допустим, глядя на фото Рождественской церкви, в моём воображении возникает рождественский вечер. А Благовещенскую церковь захотелось изобразить в предпасхальное время, когда тает снег, лужи, бегут ручьи. Иногда взяться за кисть сподвигает какая-то информация. Например, узнав о результатах раскопок на площади Профсоюзов, захотелось нарисовать картину «Ярмарка», когда там шла торговля, а над Сурским подворьем блистали золоченые главки. Мне важно почувствовать атмосферу, выбрать время года, решить, откуда будет свет, тени. И тогда уже начинаю работать кистью. Почему-то само по себе получается немного сказочно. Может такое настроение навевает старый Архангельск, где рождались сказки у Писахова, Шергина.

.

– А на что ещё вы опирались при создании картин?

- Мне очень важна историческая достоверность. Я всегда стараюсь в первую очередь её соблюдать. Поэтому работаю с архивными материалами, старыми фотографиями, книгами, воспоминаниями людей, что-то уточняю.

– Вы не только художница, но и автор книг. Можно ли рассматривать эти картины как иллюстрации к ним?

- Можно сказать и так. Именно работа над книгами положила начало этой теме.

В стихах у меня есть такие строки:

Губернский город,северный, красивый.
Открытый миру древний порт морской.
Он был при этом краешком России,
Провинцией с доской, тоской, треской.

Это можно считать эпиграфом к коллекции на тему старого Архангельска.

– Как долго создавались картины?

- Большинство картин о городе написаны во время пандемии, когда я много сидела дома. Конечно, писала картины и натюрморты, пейзажи, картины с цветами, но вот тема старого города давно жила у меня в сердце, видимо ждала своего времени.

– На ваших картинах очень много маленьких деталей, которые хочется разглядывать… На что стоит обратить особенное внимание?

На детали, которые характеризуют время. Теперь уже редко встретишь конный экипаж, увидишь дымки над крышами домов, людей, несущих вёдра с водой, деревянные мосточки, другие приметы времени. Стараюсь передать, как люди одевались, с чем шли за покупками. 

.

Например, прежде чем написать картину «Ярмарка», я долго рассматривала старую фотографию. Сначала показалось, что там карусели, а когда на экране увеличила, оказалось, что это шатры над торговыми прилавками, которые устанавливали на период ярмарок. При этом рыбный и продуктовый рынки оставались на обычном месте в районе Поморской. Чем могли торговать на Оперной площади (так раньше называлась площадь Профсоюзов)?

Как обычно, осенью продают грибы, ягоды, капусту… Жонки скопились у платков, кто-то купил сапоги, перевесил через плечо, кто-то несёт самовар, кто-то валенки, молодая женщина люлечку присматривает, лотошницы предлагают свой товар.

Представляешь атмосферу ярмарки, рождаются сюжеты.

Задумав написать Спасо-Преображенский собор, решила, чтобы вошёл и деревянный мостик, и лодочка. Ведь с речкой, мостиком, связаны воспоминания многих соломбальцев, расказы Евгения Коковина, Бориса Шергина.

На одной из картин изображена Кирха, фасад которой теперь не сфотографируешь в полную величину – вплотную стоят дома. А раньше её с берега ничего не заслоняло. Я хотела это подчеркнуть – как будто фотограф, может даже молодой Яков Лейцингер стоит и снимает здание со стороны реки.

.

– Среди картин не только городские пейзажи, но и изображения моря, водной глади, островов. О чем эти изображения?

- Они о нашем крае, о поморах. Картина «Кочи» навеяна моими впечатлениями о жизни и труде поморов, которые я получила при работе над книгой «О поморах». Для её иллюстрации Василий Николаевич Матонин дал мне фотографию, сделанную в экспедиции «По следам Семёна Дежнёва», в которой он участвовал. Снимок меня вдохновил на написание картины. На самодельных деревянных судёнышках, отважно выходили поморы в студёное море-океан. И не только долг и нужда заставляли поморов выходить в опасное плавание, но и дух свободы, романтики жил в сердцах мореходов.

– Чтобы вы хотели передать этой выставкой зрителям?

– Я старалась передать атмосферу старого Архангельска. Понятно, что у современных людей есть потребность в новом строительстве, в новых домах, теперь другой стиль жизни. Это естественно. Но мне хочется напомнить о старинном добром уютном малоэтажном Архангельске с неспешным укладом жизни.

– А есть ли среди картин ваши любимые? Что вам особенно нравится в процессе работы?

- Пожалуй, одна из последних, – про рыбный рынок. Я постаралась составить композицию картины так, чтобы вошла и река, и суда, и рыночная площадь, и покупатели. Выбрала период, когда рыночную площадь уже переместили ближе к Поморской, причал вымостили тёсом и даже поставили фонари. Мне хотелось, чтобы зрители, живущие в современных условиях, где есть электронные весы, холодильники, пластик, полиэтилен, глядя на картину задумались, как без этих удобств обходились раньше.

А что мне нравится в процессе работы, я даже не могу сказать. Быть может, даже та стадия, когда «рисую» картину в голове. Я выискиваю информацию в книгах, разглядываю старые снимки, составляю какой-то сюжет. 

.

К сожалению, мало что осталось от дореволюционного города, а рисовать по воображению трудно. Но мне хочется, чтобы зрители представили атмосферу старого Архангельска, где перекликаются колокола разных храмов, бьют часы на башне городской Думы, слышится звон трамвайчика, с реки доносятся пароходные гудки,… и, быть может, бережнее относились к тому, что осталось от тихого светлого города, где рождались сказки...