К своему литературному призванию Личутин пришёл, когда ему было под тридцать. «Я – книжный червячок, всю жизнь с книгой», – говорит он. Читать Владимир научился в четыре года и в детстве читал всё подряд. Читал и во время уроков в школе. Поднимал крышку парты, а книга – уже на коленях: «Вот и всё моё образование. Я вышел из школы совершенно пустым человеком – по всем предметам у меня были «трёшки». Математику ужасно не любил, но в армии неожиданно открыл в алгебре и геометрии поэзию», - рассказывает писатель.

Владимир Владимирович считает, что в него никто ничего не вкладывал – не то было время: отец погиб на фронте, детей в семье много, приходилось ходить в лоскутьях, рванье, обносках, в одежде, перешитой из юбок матери, а подростком – зарабатывать на кусок хлеба. «Национального чувства тогда во мне не было, – признаётся он. – Была только гигантская любовь к тому пространству, которое окружало меня: к солнцу, реке, траве, деревьям. Я таскал короба ягод и грибов, торговал ими. Вот чем был занят мой мир. Но в то же время я каждый день читал. Бесконечно. И до сих пор читаю. Каждый день. Кто не читает книг, тот умирает ещё при жизни».

Писатель уверен: если человек всю жизнь занят одним делом – талант есть. И тут же вспоминает, как ему хотелось стать замечательным фрезеровщиком. Не сложилось. Достался ему, будущему лауреату всевозможных литературных премий, скверный станок – старый, немецкий, 1936 года выпуска. Приступал к работе Владимир, как и полагается, с упоением. Но первая же фреза – насмарку! Деталь, что дали обработать, угодила в брак. Тогда он ещё ничего не писал, но желание быть фрезеровщиком быстро угасло. «Когда человек занят одним трудом, чего-то скребётся, сначала из него получается воробей, потом – ястреб, а потом – журавль», – рассуждает Личутин.

Владимир Владимирович – автор нескольких десятков книг, но последние годы он трудился над сказаниями о мезенских поморах, над книгой о своей родине – «Груманланы». Первые три тома уже вышли. В настоящий момент писатель работает над четвёртой, заключительной книгой о житейских, былинных подвигах русского человека, живущего у Ледовитого (Скифского) океана.

Груманланами называли себя поморы, жители Кольского полуострова и побережья Белого моря. По словам автора, мезенские поморы были высокорослыми, голубоглазыми и белокурыми. Именно такими и были груманланы, не боявшиеся смерти, ходившие на утлых кочах в ледяной океан, куда никто, кроме них, не осмеливался ходить.

Автор достаточно долго и много изучал историю Севера. «Когда я занялся историей своего племени, сказаниями о мезенских поморах, понял, в каком краю мы живём, – продолжает Владимир Владимирович. – Мы живём в удивительном месте, на родине русских героев, на том месте, где была райская обитель. Я поразился громадности открывшегося мне явления, которое было буквально замуровано в землю, спрятано от нас».

В связи с этим Владимир Личутин вспоминает свой роман-трилогию «Раскол», который он писал в течение 18 лет, включая четыре года сбора материала. «Когда я взялся размышлять о своём Отечестве, о своей Родине, подумал: что это за чудо такое! Писал роман и ничем остальным не занимался. Думал тогда, что моя жизнь бесконечна, – говорит автор. – Многие вещи, над которыми я размышлял в «Расколе», невольно перекочевали в книгу «Груманланы».

Писатель признаётся, что за всю свою жизнь прочёл тысячи книг. «От хорошей книги – дух вечный, – уверен Владимир Владимирович. – Слово – неисповедимая тайна, никем не разгаданная. Сущность слова никому не разгадать никогда. Слово гораздо глубже, чем любые математические измышления, приборы, ракеты. Они не стоят ничего в сравнении с ним».