Из мебельщиков – в печники

В училище Кирилл Самыловских получил базовую специальность плотника-столяра. Первую работу для вчерашнего выпускника подыскал старший брат, занимающийся мебельным производством. Дело было в середине «нулевых».

«Как молодой специалист я особо никому оказался не нужен. У брата поработал два года, научился делать корпусную мебель с нуля: сам раскроишь, сам соберёшь. Но в целом душа к этому делу не лежала», – вспоминает Кирилл.

Следующим местом работы стала печная компания «Ленин и Печник». Фирма к тому времени уже активно работала, и молодой столяр сразу попал в поток заказов. Наставником стал его крёстный, занимавший в компании должность технического директора. Именно он «поднатаскал» будущего мастера, а позже брал с собой на выездные объекты в Московской и Ленинградской областях.

«Тогда мне просто всё нравилось, потому что было очень интересно. Про дело жизни я не думал. Мне повезло работать с талантливыми людьми, которые зажгли во мне любовь к ремеслу», – отмечает мастер.

Время для входа в печную профессию выдалось как нельзя удачным. Доллар и евро стоили значительно дешевле сегодняшнего курса, а в Россию шли европейские новинки: керамические дымоходы, готовые каминные топки, финские печи из натурального камня. Отечественный же рынок на тот момент мог предложить разве что кирпич и другие малочисленные «остатки» советской производственной машины. Разбираться в импортной технике приходилось быстро, поэтому компания активно отправляла сотрудников на курсы и семинары производителей за границу.

«Перед нами выступали европейцы – французы, финны. Тогда они хотели заходить на наш рынок со своими сборными печами, поэтому активно обучали российских специалистов», – пояснил Кирилл Самыловских.

В коллективе он был одним из самых молодых, но довольно быстро стал бригадиром. Позже компания закрылась, команда разошлась, а мастера разбежались открывать «свои дела». Однако, по подсчётам Кирилла Самыловких, если в фирме «Ленин и Печник» работало около 13 мастеров, то сегодня печами на постоянной основе занимаются не больше троих из них.

Сам себе бригада

Работать на себя Кирилл Самыловских стал в 2011 году. Начинал осторожно, сначала совмещал свои заказы с продажами печного оборудования и попутно предлагал покупателям услуги монтажа. К лету заказов набралось столько, что на две работы времени уже не хватало, и он ушёл в свободное плавание.

Рекламного бюджета у начинающего мастера не было. Главным каналом продаж стало «сарафанное радио», которое в печном деле не очень результативно: печь кладут на десятилетия, а нового заказчика приходится ждать довольно долго. По словам собеседника, на полную мощность производство выходит только через 3–5 лет.
Сегодня к «сарафанному радио» и рекомендациям от сотрудников магазинов добавились соцсети. Дело идёт неплохо, заказы расписаны на месяцы вперёд, иногда даже приходится отказывать из-за перезагруженного графика.

На вопрос о географии работ мастер обычно шутит, что готов строить «хоть на Луне», если заказчик оплатит проезд. От «некирпичных» заказов он также не отказывается: ставит покупные чугунные и стальные банные печи, монтирует дымоходы, занимается ремонтом.

«Есть ребята, которые делают только «кирпичные» вещи. А мы многопрофильности не боимся. Монтаж дымохода, к примеру, часто даёт более быструю возможность заработать», – рассказал Кирилл Самыловских.

Положение на рынке сегодня

За 20 лет печной рынок в России изменился до неузнаваемости. Перелом, по наблюдениям Кирилла Самыловских, произошёл в 2012–2013 годах: с тех пор в стране начали налаживать собственный выпуск чугунных печей, появились десятки производителей дымоходов, а отечественные банные печи мастер вообще считает одними из лучших в мире.

Уход западных брендов после 2022 года прошёл для отрасли без больших потрясений, ведь большая часть крупных игроков осталась в стране. До санкций в Россию везли европейский печной кирпич: идеально ровный, красивый и очень дорогой. Сегодня его заменили отечественные аналоги.

«Кирпича сейчас безумное количество. Кирово-Чепецкий завод делает целые линейки: красный, тёмный шоколад, шоколад – оттенков масса, есть ручная формовка. Есть производители с юга, много огнеупоров, шамота. Качество сильно изменилось в лучшую сторону», – отметил Кирилл Самыловских.

Поменялся и заказчик. В начале карьеры, как говорит Кирилл Самыловских, печи заказывали состоятельные люди, готовые платить за финский камень и импортные топки. Эта прослойка в основном отстроилась к 2015 году. Сейчас богатый клиент встречается редко, основу спроса составляет «крепкий середнячок».

Новое индивидуальное строительство печникам помогает слабо, ведь большинство таких домов строится в ипотеку. Банки требуют от залогового дома газового или электрического отопления, а печное кредиторов не устраивает. Поэтому новые дома так и остаются «сиротами без печи».

«Люди вроде бы и рады что‑то поставить, а им нельзя. Кредит, страхование, проекты под электричество или газ… Печь для страховщика – это риск, значит, и полис будет подороже», – объяснил Кирилл Самыловских.

«Приятно видеть результат своей работы»

На вопрос, чего в печном деле больше – ремесла или творчества, Кирилл Самыловских отвечает: поровну. Среди коллег есть «печеклады», которые работают чуть ли не по книжке и ничего не привносят от себя. Есть мастера с художественным образованием, которые «уходят» в фантазийные формы и декоративную штукатурку. А кто‑то стачивает углы кирпича и фрезерует на нём узоры. Последний подход собеседник уважает, если это продаётся, но сам придерживается другой школы.

«У кирпича есть форма, и я считаю, что её не надо портить. Хочешь сложных форм – тогда сделаем изразцы. Это дорого, зато красиво, и форма заложена изначально. А «выдавливать» что‑то из кирпича я не люблю. Считаю, что кирпич и сам по себе неплох», – подчеркнул Кирилл Самыловских.

.

Свой подход он называет конструктивным. Главное, чтобы печь была крепкой и служила долго. А по поводу любимой части работы мастер сначала отшучивается профессиональной прибауткой «когда заказчик рассчитывается», а потом говорит серьёзно: «Вот ты развёл огонь, и всё горит, работает без нареканий. Очень приятно видеть результат».

Учиться едут в Карелию

Работает Кирилл Самыловских вдвоём с напарником. Мысли о расширении «Печников Поморья» есть, однако спешить с набором подмастерьев они не станут, ведь печник отвечает за пожарную безопасность чужого дома, и доверить эту ответственность наёмным работникам трудно.

Пока он остаётся «человеком-оркестром»: сам кладёт, сам считает сметы, сам договаривается с заказчиками. Рост сдерживает и нехватка людей. В Архангельской области, по словам мастера, фактически нет мест, где можно получить профессию печника на современном уровне. Когда‑то каменщиков-печников готовили в училищах, в том числе на Сульфате, но давали только базу, причём уже тогда устаревшую. В городе встречаются и частные курсы, однако там, учат скорее теории и как «складывать кубики».

«Преподаватели учили так, как привыкли: проволока вязальная, асбестокартон. Новых материалов выпускники не знают. В принципе это нормально, за всем не угонишься. Но выпускник потом приходит на рынок, где всё совершенно другое», – рассуждает Кирилл Самыловских.

Сам он учился в Петрозаводске и теперь советует ехать туда всем новичкам. Курс длится 10 дней, ученики живут прямо на территории производства. Занятия идут с 6 утра до 7 вечера: теория чередуется с кладкой настоящих печей в цеху, а представители заводов показывают свои дымоходы и материалы. В процессе обучения даже знакомят с образцами договоров с заказчиком, чтобы у учеников было полное представление о профессии.

«Мастер рядом, можешь подойти и спросить что угодно. Любой материал можно пощупать: раствор, кирпич, и поехали… График настолько плотный, что к вечеру голова тяжёлая, но это идеальный вариант», – считает Кирилл Самыловских.

На этом опыте он построил простой фильтр для желающих попасть к нему в ученики: сначала поездка в Карелию и диплом, потом разговор о работе. До конца этот путь прошли лишь единицы. Остальные соискатели отсеивались ещё на этапе: «надо бы подучиться».

Каждый день, но по чуть-чуть

О доходах Кирилл говорит без стеснения, хотя называет лишь нижнюю планку для опытного мастера. Новичок, по его словам, сначала будет получать меньше, а выручка по объектам всегда разная.

«150 тысяч рублей в месяц чистыми – это некий минимум. Если ты зарабатываешь меньше, значит, у тебя что‑то идёт не так», – пояснил Кирилл Самыловских.

Одним из главных уроков в бизнесе печник называет совет преподавателя, услышанный во время учёбы – занимать ниши высокого ценового сегмента. Скатиться вниз можно всегда, а подняться из дешёвого сегмента очень сложно. Примеры рядом: мастера, которые работают по мелким вызовам, в потёртой спецовке и с плохим инструментом.

Случайных людей в профессии, по наблюдениям Кирилла Самыловских, было немало. Многие собирались быстро отучиться и «шабашить по дачам», но надолго в профессии не задержались. Работа физически тяжёлая, однако богатырского здоровья для неё мало, нужна ещё и внутренняя мотивация.

.

«Без любви ничего не получится. Если к печам относиться легкомысленно, могут пострадать люди, их имущество. Слабаки не справятся, их «съедят» профессиональные болезни. Нужны большое желание и творческий порыв, лишь бы он не угас», – добавил Кирилл Самыловских.

Менять профессию он не собирается. Пятый десяток, говорит он, уже пошёл, и запасной вариант есть только один: торговать тем же печным оборудованием, о котором он может рассказывать часами. Тем, кто только собирается в печное дело, собеседник «БК» советует начать с учёбы. Сам он прошёл путь в обратном порядке: сначала годы рядом с сильными мастерами, и лишь потом диплом.

«Мне нравится быть свободным и работать на себя. Есть куда двигаться, даже когда стану стареньким. А напарник у меня любит повторять: «Каждый день, но по чуть-чуть». Не бросать, не останавливаться – делать. В этом и есть залог успеха», – заключил Кирилл Самыловских.