«По образованию я геофизик, но судьба распорядилась так, что главным делом жизни стали подводные работы. Если сложить всё время, что я провёл под водой, получится около пяти лет. Уже в 10 лет я уверенно управлялся с водолазным снаряжением, а с 14 лет меня официально приняли в московский клуб «Дельфин», – начал рассказ о своей интересной профессии Алексей Михайлов. – В России в 90‑е годы заработать на водолазном деле было непросто, поэтому я уехал за границу. Там занялся коммерческим дайвингом. Это тяжёлый труд, но он хорошо оплачивался. Позже открыл собственный дайв‑центр на Мальдивах и руководил им на протяжении десяти лет. Со временем увлёкся техническим дайвингом  – глубоководными погружениями. Прошёл обучение в Сингапуре и США. Примерно с 2000 года окончательно вернулся в Россию».

Более 500 судов – именно столько объектов нашёл и обследовал Алексей Михайлов. Эта цифра сама по себе звучит как итог большого пути, но для исследователя она – лишь часть истории, пронизанной искренней любовью к морю.

К нашему суровому и прекрасному краю Алексей относится с глубоким почтением и любовью. Особое место в его сердце занимают Соловецкие острова – не только из‑за их неповторимой атмосферы, но и по очень личной причине: именно там начинал свой морской путь его отец, соловецкий юнга 2-го призыва. И, быть может, именно эта семейная нить когда‑то и потянула Алексея к изучению морских глубин, к кропотливой работе по поиску и обследованию затонувших судов.

,

Найти «Челюскин»

«В истории нашей страны, пережившей столько тяжёлых испытаний и ужасов войн, было несколько по‑настоящему светлых, объединяющих событий. Одно из них –«челюскинская эпопея»: именно тогда в стране появились первые Герои Советского Союза. Ещё два таких рубежа – полёт Юрия Гагарина в космос и выход Алексея Леонова в открытое космическое пространство. Неудивительно, что среди судов, которые я мечтал найти и исследовать, «Челюскин» занимал особое место. Для меня это часть той самой героической летописи, которая до сих пор отзывается в памяти поколений», – отметил собеседник «Бизнес‑класса». 

За внешней романтикой подводных поисков скрывается жёсткая экономическая реальность. Организация экспедиции – дело крайне затратное.  Нередко первые попытки не приносят желаемого результата. Так было и с «Челюскиным». 

«План казался предельно простым: использовать яхту французского путешественника, оказавшегося на Чукотке, чтобы провести с неё погружение. Но всё оборвалось неожиданно: пограничная служба потребовала от владельца судна незамедлительно покинуть территориальные воды. Первая неудача… но не последняя попытка, – уточнил исследователь. – На выручку пришла вся Чукотка: Фонд «Территория» выделил средства на фрахт научно‑исследовательского судна «Академик М. А. Лаврентьев». В 2004 году на его борту собралась интернациональная команда из 27 человек. Но и эта экспедиция потерпела неудачу. Поисковые приборы оказались практически бесполезны – с них сняли «математику», и мы словно действовали вслепую. К тому же не работал корабельный эхолот. Судно снова и снова проходило над местом, где лежал «Челюскин», а мы даже не осознавали, насколько близко к цели находимся».

По словам Алексея Михайлова, их экспедиция стала не первой и не последней в череде попыток исследовать судно. Водолазы-любители из Хабаровска в 1974 году сумели поднять со дна отдельные предметы, однако подтвердить, что эти находки действительно с «Челюскина», так и не удалось.

«В профессии подводного археолога очень важна точная идентификация объекта исследований. Нельзя заявлять о находке, пока объект не определен по конкретным параметрам. Нужно надёжное подтверждение», – уточнил Алексей.

«Челюскин» всё не выходил у него из головы, и в 2006 году на траулере «Рогачёво» экспедиция Михайлова вновь вышла на место гибели парохода. Помог организовать эту экспедицию Олег Кожемяко. 

«В холодной воде на глубине около 49 метров мы обнаружили затонувшее судно. Подняли несколько фрагментов, в том числе часть фальшборта, обшивку фонаря и леерную стойку и отправили пробы металла и красочного слоя в Копенгаген – на верфь «Бурмейстер и Вейн», где судно было построено. Там подтвердили, что они принадлежат именно «Челюскину»», – подчеркнул морской археолог.

Арктические конвои и Исландия

С особым почтением Алексей Михайлов говорит об арктических конвоях – именно эта тема уже не в первый раз приводит его в Архангельск. С ней связана и личная история.

«Тема союзных конвоев увлекает меня, пожалуй, с 2005 года. И дело не только в легенде о двух тоннах золота, якобы находившихся на одном из пароходов. Погружаясь в эту историю и общаясь с увлечёнными людьми, всё сильнее проникаешься темой – она по‑настоящему захватывает, – уточнил собеседник «БК». – Особое место в моих исследованиях занимает обратный конвой QP‑13. К слову, 13 – моё счастливое число, но для этого конвоя оно оказалось совсем не счастливым. Три дня стояла ужасная погода, из‑за чего суда потеряли навигацию и вышли на британское минное поле. Трагедия разворачивалась стремительно: ведущее судно подорвалось на мине, способной буквально разрывать пароходы на части. За ним последовали ещё четыре потопленных и два повреждённых судна…»

.

Алексей Михайлов возглавил группу аквалангистов, которая отправилась к берегам Исландии – на место морской катастрофы.

«Мы нашли фрагменты судна «Найджер», входившего в состав конвоя, а также обломки ещё двух затонувших пароходов, – рассказал гость редакции. – В 2006 году мы открыли памятник погибшим морякам конвоя QP-13 в Исафиордуре – городке на Северо-Западе Исландии: недалеко от этого места и произошла трагедия».

К Исландии Алексей Михайлов относится с особым трепетом, и дело не только в суровой красоте её пейзажей. Остров прочно вплетён в драматическую летопись полярных конвоев.

«Все маршруты так или иначе проходили через этот остров, – уточнил Алексей Владимирович. – В Китовом фьорде располагается музей, чья экспозиция раскрывает, как военные события переломили привычный уклад жизни в этой прежде тихой сельской местности. К слову, много оригинальных вещей, связанных со Второй мировой войной, привезли из России. Мы подружились с создателем музея Гудьеном Сигурсоном. При этомназвание «Музей оккупации» никак не укладывалось в моё восприятие темы. В 2014 году я предложил Гудьену дать другое название музею – «Война и мир». С тех пор он известен как War and Peace Museum».

А в 2017 году в Китовом фьорде появился монумент «Надежда на мир» – трогательный и значимый памятник, посвящённый морякам арктических конвоев. Важную роль в создании памятника сыграл Алексей Михайлов. В церемонии открытия монумента приняли участие Президент Исландии Гудни Йохансон и губернатор Архангельской области Игорь Орлов.

История королевского фрегата

Также интерес исследователя морских судов к Архангельску во многом связан с легендарной яхтой, как оказалось на самом деле – фрегатом, Transport Royal.

«В Архангельске с 1698 по 1715 год находился малый фрегат Петра Великого Transport Royal. Корабль этот Пётр Алексеевич получил в дар от английского короля. Сделка вышла необычной: взамен царь уступил Англии табачную монополию, а расходы на оснастку фрегата покрыл из собственных средств. К слову, именно на этом судне Пётр I совершил плавание из Архангельска в посёлок Нюхча и далее – в Соловецкий монастырь в августе 1702 года, – рассказал Алексей. – Эта история интересна мне ещё и потому, что в охране у Петра I был мой предок, которому Пётр Алексеевич жаловал фамилию Михайлов. Кстати, под псевдонимом Пётр Михайлов император путешествовал инкогнито в Англии и Голландии».

Ещё одна интересная деталь: именно по образу и подобию Transport Royal на Соломбальской верфи строились новые корабли.

«Весной 1715 года по приказу Петра I яхту Transport Royal решили перевести в Санкт‑Петербург. 29 августа судно в составе каравана из пяти кораблей вышло из Архангельска. Маршрут пролегал вокруг Дании – в условиях войны со Швецией было крайне важно не попасть в шведские воды. Однако из‑за непогоды караван вскоре распался. К концу сентября Transport Royal первым достиг пролива Каттегат, где попал в сильный шторм и был вынужден укрыться у шведского берега. С этого момента следы фрегата теряются: её дальнейшая судьба долгое время оставалась загадкой», – продолжил свой рассказ морской археолог.

Спустя 300 лет

Ключ к разгадке появился благодаря архивным данным: оказалось, что в 1715 году 15 русских моряков оказались в плену в Марстранде. Именно эта зацепка положила начало поискам. В 2010–2012 годах исследователи искали затонувший фрегат в районе Марстранда. Благодаря помощи шведского коллеги удалось существенно сузить зону поиска. Выяснилось, что Transport Royal разбился о рифы в 40 километрах к югу от Гётеборга.

Поиски дались нелегко – они были полны напряжённых моментов и сильных эмоций. И всё же упорство исследователей было вознаграждено: останки судна удалось обнаружить, причём в знаковую дату – словно сама история решила приоткрыться именно в этот день.

«Удивительное совпадение: яхта Transport Royal затонула 27 сентября 1715 года, а первые детали затонувшего судна мы нашли 27 сентября 2015 года по новому стилю. Трудно передать, как мы обрадовались, – рассказал Алексей Михайлов. – Был поднят и исследован фальшборт, за который, возможно, держался сам Пётр Алексеевич. Дендрологическая и радиоуглеродная экспертиза подтвердили возраст судна».

Найденный фальшборт Алексей Михайлов вернул обратно в море, однако сохранил фрагмент, который исследовали в Русском музее.

«Сейчас экспонат находится в Москве, но его хочется передать в Архангельск. Веду переговоры с Северным морским музеем по поводу организации выставки. Особенно важно, чтобы предмет занял достойное место в основной экспозиции музея: так с ним сможет познакомиться гораздо больше людей, и он по‑настоящему впишется в морскую историю Архангельска», – считает собеседник «БК». 

У Алексея впереди ещё множество исследовательских замыслов. В планах – изучение других судов, чьи истории хранят немало тайн.

«Для меня ценность подводных находок не сводится к поиску сокровищ. Куда важнее то глубокое моральное удовлетворение, которое приносит работа и исторические открытия. Я по-прежнему полон надежд на будущие исследовательские экспедиции – мой список знаковых объектов ещё далёк от завершения. Кстати, в нём уже найденные мною «Челюскин» и подводная лодка «Сом», – добавил морской археолог. – В этом списке – галеоны и немецкие субмарины с сокровищами Рейха. Каждый его пункт – это не просто отдельный артефакт, а ключ к целой эпохе, возможность оживить страницы забытой истории. Правда, сейчас работать на Балтике не получается, но я не готов ставить точку. Верю, что ситуация изменится, и однажды у меня вновь появится возможность вернуться к поискам».