ИЛИМ-ПАЛП_2017_2
F5

Виктор Казаринов: «Бизнес начинается с самозанятых»


Беседовар Артем БОТЫГИН. Фото Алексея Липницкого | 02.07.2016 17:45:52
Виктор Казаринов: «Бизнес начинается с самозанятых»

На федеральном уровне рассматривается проект стратегии развития малого и среднего бизнеса в России до 2030 года. По значимости этот документ должен стать чем-то вроде «майских указов» президента, только по отношению к предпринимателям. Об интересных сторонах проекта и о перспективах бизнеса в целом «БК» рассказал председатель комитета Архангельского областного Собрания депутатов по экономической политике и предпринимательству Виктор КАЗАРИНОВ.


Если вкратце, по мнению депутата облсобрания и предпринимателя с многолетним стажем, общая ситуация сегодня такова: в экономике проблем все больше, доходы населения падают, кредитные ставки запредельные. Тем не менее государство и, в частности, региональное правительство стараются сохранять все эффективные меры поддержки для создания и развития бизнеса.

— Виктор Евгеньевич, легко ли сегодня открыть свое дело?

— Когда в Северодвинске лет 5-7 назад начали субсидировать открытие собственного бизнеса, поступало по 60-70 заявок в год. Из них примерно половина была реально неплохими проектами, по 15-20 получали поддержку. К чему мы пришли сегодня: финансирование под это дело не сокращается, однако в прошлом году в Северодвинске два раза приходилось продлевать конкурс просто потому, что не было желающих попытаться получить бюджетные деньги. Люди реально оценивают рынок: видят, что усиливается конкуренция и прессинг со стороны проверяющих органов. Они понимают, что даже при условии господдержки сегодня сложно развить бизнес. В этом году было 7-8 заявок всего, из них я, например, поставил положительные оценки только двум или трем, и то только потому, чтобы эта мера поддержки не прекратилась. Это самое яркое доказательство того, что желающих открыть свое дело сейчас мало. При этом мы работаем в тесном контакте с экономическим блоком регионального правительства, и даже в сложных условиях, когда денег ни на что не хватает, практически все эффективные меры поддержки бизнеса сохраняются, причем по некоторым направлениям финансирование регулярно увеличивается.

— Но, видимо, этого недостаточно, чтобы привлекать людей в бизнес?

— Есть опыт грамотной работы с малым бизнесом. Я ездил в командировку в Италию — посмотреть, как все там устроено. На территории только одной провинции можно было встретить порядка 8000 предприятий, производящих мебель. Средний штат — от пяти до десяти человек. В значительной степени это семейный бизнес: кто-то выпускает стулья, кто-то парты, кто-то — только заготовки. Там есть государственная и местная программы создания условий для достижения таких результатов: поддержка, защита от сложностей, продвижение на международных выставках и так далее. Но самое главное — люди работают, и им никто не мешает.

У нас же, если взять любое предприятие, особенно связанное с производством, увидим: большая часть управленческого персонала занята не улучшением технологий, не разработкой новых интересных решений, а ведением каких-то журналов или тому подобной ерундой. И за любое нарушение могут наказать приличным штрафом. Для крупного предприятия 100 тысяч рублей — это семечки, для малого бизнеса такой штраф — могильная плита, которая может накрыть дело после всего одной проверки. Если снять всю лишнюю нагрузку, связанную с отчетностью и проверками, большинству предпринимателей и помогать не нужно будет.

— И как это сделать?

— В прошлом году по итогам сессии областного Собрания мы отправили обращение в адрес первого вице-премьера Правительства РФ Игоря ШУВАЛОВА, где был перечень самых важных, на наш взгляд, проблем. Это обращение поддержали двадцать субъектов страны. Но воз и ныне там. Мы предлагали, например, решить вопрос с «северными», ввести уголовную ответственность за необоснованные проверки. Если суд подтвердил, что оснований для проверки не было и предпринимателю этим причинен ущерб, чиновник, который принимал решение о проверке, должен быть дисквалифицирован и лишен права занимать аналогичные должности. Мы считаем, что это очень важно: ответственность должна ложиться не на тех, кто анонимные жалобы строчит, а на тех, кто принимает процедурные решения. Сейчас проверяющие готовы реагировать на все заявления, чтобы показать свою эффективность. Если бы наши предложения были поддержаны, представители надзорных органов больше задумывались бы и о бизнесе. Ждем этого решения.

В апреле прошлого года прошел Госсовет под председательством Владимира ПУТИНА, где было дано много поручений, в частности, касающихся бизнеса. Об отмене обязанности по возмещению стоимости проезда до места проведения отпуска, кстати, тоже было поручение, срок выполнения — июль 2015. Так вот: из 21 поручения выполнено только четыре. Причем из толкового - только увеличение максимального размера микрозаймов на развитие бизнеса до 3 млн рублей и, пожалуй, все. Остальное так и осталось на бумаге.

Я надеюсь, что с учетом общего состояния экономики чаша терпения президента переполнится и уйдут люди, которые плодят громадное количество инструкций, увеличивают штрафы для бизнеса и не исполняют его поручения.

— На региональном уровне можно как-то помочь хотя бы отдельному виду бизнеса? Вот, например, как в Италии с мебелью.

— Если говорить о налогах на региональном уровне, мы не можем создавать какие-либо привилегии для отдельного вида бизнеса — появятся вопросы у антимонопольной службы. Да и сами по себе налоги — не главная проблема для наших предпринимателей. Гораздо сложнее «справляться» с северными льготами. Но с этим тоже ничего не поделаешь — федеральный уровень. Ни губернатор, ни областное Собрание не могут принять такого решения, чтобы, допустим, производители козуль освобождались от бремени обеспечения своим работникам «северных».

— Значит, остается только ждать манны небесной — решений из Москвы?

— В большинстве стран с развитой экономикой работает даже не столько принцип соблюдения каких-то норм и инструкций, а очень жесткой ответственности в случае нарушения. Там производитель продуктов питания, к примеру, знает, что если его продукцией кто-то отравится и на неделю попадет в больницу, его предприятие на вполне законных основаниях закроют, выпишут штраф миллионов в 30-50, а в случае более тяжелых последствий могут и посадить. А у нас получается как: если обложиться комплектом бумажек, то ты «в домике». Даже если будут жалобы, можно прикрыться какими-то документами — мол, разрешение было.

Серьезные санкции у нас применяются, только когда происходит нечто из ряда вон выходящее. Во всем мире как раз наоборот: минимум отчетно-бумажной деятельности, максимум экономических и уголовных санкций, если что-то произошло.

К сожалению, я очень слабо верю, что у нас в ближайшее время будет что-то подобное, потому что есть громадное количество людей, которые пишут никому не нужные бумаги. Есть еще большее количество людей, которые проверяют, как эти бумаги исполняются.

Мы стараемся сокращать издержки бизнеса, связанные с региональным контролем, сохраняем меры поддержки, которые действуют. Но, по большому счету, да — остается ждать решений по дебюрократизации бизнеса «сверху».

— «Дебюрократизация» — это когда все можно и нет контроля, как в 90-е?

— А что плохого в 90-х? Я считаю, что это было очень хорошее время для нормального становления рыночной экономики в России. К сожалению, где-то траектория ушла в другую сторону. И в начале 2000-х было очень много правильных начинаний, которые позволяли эффективно наполнять бюджет и избавляли от лишнего администрирования.

Как вообще появляется бизнес и как он развивается? Начинает человек, как правило, как самозанятый. Так было и со мной. В советское время, учась в школе, разводил рыбок и сдавал их в зоомагазин. Сам шил сумки, продавал их знакомым. Когда началась рыночная деятельность, ходил по квартирам — предлагал услуги по изготовлению мебели, потому что тогда с этим было туго. Перебрав несколько таких «профессий», я накопил опыт с точки зрения продаж, продвижения своей продукции. Когда началась челночная пора, я тоже ездил, закупал, привозил, но привлекал уже своих знакомых, чтобы они торговали. Такое было микропредприятие.

И в налоговую я тогда приходил не с огромной книжкой, а с тетрадкой в 18 листов. Она была прошита и опечатана инспекцией. Этой тетрадочки хватало на год. Я записывал, на какую сумму купил свитеров, курток и всего прочего, за сколько продал. Причем действовала система патентов и никто моих денег не считал. Я просто покупал право торговать.

— Что же поменялось в 2000-х?

— Это как раковая опухоль. Появляется слабое место, потом опухоль увеличивается, затем метастазы идут по всему организму. То же самое и с чиновничьим аппаратом: начинался он с определенного количества людей, потом чиновники стали потихоньку добавляться. Каждый клерк мечтал стать начальником какого-то отдела, управления и так далее. Соответственно, он придумывал какие-то функции, чтобы ему нужно было взять подчиненных, они в свою очередь делали то же самое... Но в передовых странах такого не происходит. Самая эффективная мера — взять и на две трети сократить количество чиновников. Удалить эту опухоль. Можно даже оставить такой же фонд оплаты труда, тогда на большие зарплаты пойдут профессиональные менеджеры, которые будут работать не на оправдание своего места, а на хорошую зарплату и карьерные перспективы. Но, увы, и это вряд ли произойдет.

— Может быть, стратегия развития малого и среднего предпринимательства до 2030 года вселяет надежды?

— Я очень рад, что в этом документе есть отличия от предыдущих программ: появились реальные цифры. Причем не цифры к 2030-му году, а по годам, начиная с 2016-го. Например, доля обрабатывающей промышленности в обороте субъектов МСП должна вырасти с 11% в 2014 году до 20% в 2030-м. Доля среднесписочной численности работников в общей численности занятого населения — с 25% до 35%. Также должно увеличиться количество нестационарных торговых объектов круглогодичного размещения — это павильоны, палатки, ларьки: в 2015-м их насчитывалось 195 тысяч по стране, а к 2030-му должно стать почти 290 тысяч. И все обязаны будут руководствоваться этой стратегией.

— А есть показатели по уменьшению количества проверок?

— Заложен рост числа субъектов малого и среднего предпринимательства. Хотелось бы думать, что это предполагает хотя бы изменение характера проверок с карательного на предупредительный. Задачей проверяющих должно быть не выписывание как можно большего количества штрафов, а предотвращение нарушений. Стоит отметить, что подобным образом у нас работает пожарная служба в Северодвинске. Понятно, что совсем без штрафов не обходится, потому что иначе им вышестоящее начальство, наверное, скажет, что они коррупционеры. У нас же так: если сделал что-то в пользу предпринимателя, значит, есть какой-то интерес. Но если бы все так работали, лишние жалобы не появлялись бы.





Возврат к списку

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Лента событий

Новости компаний

© 2003-2017 Бизнес-класс Архангельск. Все права защищены. Разработка: digital-агентство F5