ИЛИМ-ПАЛП_2017_2
F5

Николай Львов: реформаторам Лесного Кодекса пора прислушаться к регионам


Беседовал Александр ПЕРЕПЕЛКИН. Фото: Александр Кожевников | 02.12.2011 06:08:59

Николай ЛЬВОВ в конце 80-х возглавил Соломбальский ЦБК, уже через два-три года без кризисов и потрясений перевел предприятие на рыночные рельсы, вместе с командой управленцев сумел сохранить производство и коллектив в 90-е. А пять лет назад создал лесопромышленный холдинг «Соломбалалес». Николай Львов, отдав сорок лет лесопромышленному комплексу, сейчас представляет Архангельскую область в Совете Федерации. Наш разговор с сенатором о том, как чувствует себя лесной комплекс.

- Николай Питиримович, как в целом можно охарактеризовать нынешнее состояние дел в лесном комплексе?


- Сложное, но не удручающее. Лесная промышленность подвержена инерции. Это ее и спасает в кризисные периоды. Но в то же время это не та отрасль, где инвестиции позволяют получать быструю финансово-экономическую отдачу. Мы уже много лет барахтаемся в проблемах, тянущихся с советского времени и усугубившихся в 90-е годы, да и в последнее десятилетие. Это, прежде всего, неразвитость лесной и дорожной инфраструктуры, устаревшие производственные фонды, постоянно реформируемое лесное хозяйство и зависимость леспрома от естественных монополий. Отсюда и неудовлетворительное «самочувствие» отрасли.

Если взять только экономическую составляющую, можно сказать, что вклад лесного сектора в экономику страны совершенно не соответствует ресурсному потенциалу лесов. На долю России приходится немногим более 3% мировой лесной продукции, и столько же лесная продукция составляет во внутреннем валовом продукте страны. И хоть в лесных регионах этот показатель существенно выше, но у нас самая низкая среди развитых стран эффективность лесопользования: с одного гектара леса собирается в 5-10 раз меньше древесины, чем, например, в Финляндии и Швеции. Менее 30% добываемой древесины идет на глубокую переработку. В Скандинавии этот показатель – 85%!

Несмотря на попытки отрегулировать экспорт через введение запретительных пошлин, кругляк все равно идет за границу в значительных объемах, в особенности в приграничных регионах, где нет собственных мощностей по глубокой переработке древесины. Для Архангельской области эта проблема менее актуальна, у нас другая беда – имеющимся предприятиям не хватает леса в зоне, доступной для заготовок…
А «не удручающее» состояние в леспроме потому, что есть зримые тенденции развития, и это уже не планы, а конкретные, действующие проекты по модернизации и вводу новых производств. Мы наконец-то начали получать плоды от реализации инвестиционных проектов, стартовавших два-три года назад, - в первую очередь тех, что признаны приоритетными и пользуются поддержкой государства.

- О приоритетных инвестпроектах в области освоения лесов заговорили накануне кризиса 2008 года, тогда на них возлагались большие надежды. Получили ли стороны то, что ожидали и на что надеялись?

- Кризис сдвинул сроки реализации проектов, но не отменил их. Расскажу на примере Архангельской области. Из пяти приоритетных инвестпроектов один уже можно считать реализованным, два – успешно продвигаются.
В Устьянском районе открыт современный лесопильный завод, в Коряжме Группа «Илим» занимается модернизацией картонно-бумажного производства, в Архангельске холдинг «Соломбалалес» достраивает новый древесно-подготовительный цех, оснащенный высокопроизводительным оборудованием, и готовится к практической реализации проекта строительства нового лесопильного производства. В финансовом отношении объем инвестиций в леспром области только в первой половине 2011 года вырос в два раза и превысил 2 млрд рублей.
К сожалению, еще два проекта – Архангельского ЦБК и компании «Харви Север Лес» - реализуются менее успешно. Есть сложности с инвестициями – после кризиса банки перестраховываются и не спешат вкладывать деньги в «лесные» проекты. Но проблемы есть и со стороны государства.
Выяснилось, что невозможно обеспечить проекты лесными ресурсами в полном объеме. Лес есть, но он либо недоступен из-за отсутствия дорог, либо находится так далеко, что затраты на его перевозку делают заготовку экономически неоправданной, либо своевременно не протаксирован и не поставлен на учет, потому что лесоустройство в ходе реформ совсем застопорилось.
Кроме того, некоторые «лесники» столкнулись с бюрократическими препонами: любые изменения в проекте приходится согласовывать в московских министерствах, и «бумаги» ходят туда-обратно месяцами, а процесс согласования затягивается на год и более.

- Инвестпроекты по плечу только крупным компаниям. А представители малого бизнеса обижаются на государство: лесные ресурсы достаются холдингам, а «маленьким» приходится рассчитывать разве что на подряды…

- Интересы малого бизнеса должны быть защищены, потому что это, в первую очередь, вопросы занятости людей в глубинке. Но будем объективны: малым предприятиям, индивидуальным предпринимателям не потянуть большую социальную нагрузку, без которой лесной бизнес в российских реалиях представить невозможно.

Посмотрите – все лесные холдинги в Архангельской области подписали с региональным правительством соглашения о социально-экономическом сотрудничестве. Они не только дают людям работу и платят налоги, но и строят дороги, детсады, содержат переправы и выполняют массу совершенно несвойственных бизнесу функций. Кто из «маленьких» потянет такое?
Еще один, наверное, даже более значимый аспект – ведение лесного хозяйства. Действующее лесное законодательство, как известно, закрепляет за арендаторами обязанности по лесовосстановлению. Это большая, ответственная работа, ежегодно требующая больших финансовых вливаний. Особая тема – профилактика и борьба с лесными пожарами.

- Минувшим летом лес горел очень интенсивно. Получается, выводы по итогам 2010 года не были сделаны?

- Полномочия по охране лесов от пожаров были в короткие сроки переданы региональным органам государственной власти, однако финансами это решение подкреплено не было. У регионов нет средств, чтобы на достойном уровне содержать специализированные лесопожарные, аварийно-спасательные формирования. В итоге леса и торфяники тушили самолеты и вертолеты МЧС, но этих сил оказалось недостаточно - пришлось снимать людей с производства и отправлять на тушение леса. Полмиллиарда рублей потратили на это...
Раньше большую роль в профилактике пожаров играли лесничества и лесхозы – это были государственные органы, целиком и полностью отвечавшие за управление лесами на определенной территории и одновременно выполнявшие лесохозяйственные и лесопожарные работы, часто за счет собственных средств. Дееспособной замены им создано не было. Сегодня лесничие в лучшем случае могут координировать тушение пожаров.

- А как же арендаторы?

- Есть и несознательные, которые уклонялись от участия в тушении под разными предлогами – таких нужно лишать права аренды, это не хозяева в лесу. Но большинство ответственных арендаторов приложили все усилия для тушения пожаров, отправляли людей, технику. И, кстати, многие предприятия до сих пор не получили обещанные государством компенсации.
На самом деле, пожары обнажили одну простую истину: арендатор, несмотря на то, что за ним закреплены долгосрочные обязанности по ведению лесного хозяйства, не чувствует, что лес принадлежит ему. А ведь именно эту идеологию «арендатор – хозяин» пытались заложить в Лесной кодекс! С одной стороны, арендатора можно понять: случись что – ему сразу грозят расторжением договора. С другой стороны, существует практически узаконенное отношение к лесу как неисчерпаемому источнику сырья. Нынешняя система лесопользования проникнута этим ощущением. Нормы Лесного кодекса не стимулируют бережное и эффективное ведение лесного хозяйства, воспроизводство лесов. Недостаточны меры контроля, нет четкой ответственности за непроведение или недостаточное проведение лесохозяйственных мероприятий.
А кто будет защищать леса, не переданные в аренду? Кодекс прямо и однозначно не отвечает на этот вопрос, а ведь таких лесов очень много.

- Лесной кодекс уже на протяжении пяти лет постоянно переписывают…

- Практически на каждом заседании нашего комитета мы обсуждаем законопроекты о внесении изменений в Лесной кодекс. Недостатков у него очень много, и сегодня это, наверное, самый критикуемый из кодексов.
Россия велика, и одним Лесным кодексом невозможно отрегулировать все многообразие возникающих на местах ситуаций. Полномочия регионов должны быть расширены. Нельзя федеральному центру, продекларировав передачу полномочий, продолжать мелочную опеку до уровня делянок. В этой связи успешный региональный опыт очень ценен.
Возьмем проблему «черных лесорубов». Региональный парламент принял закон, регулирующий оборот древесины на территории области. За один год действия закона количество незаконных рубок снизилось в два раза, а нанесенный ими ущерб – в шесть раз.
«Черные лесорубы», которым не дают работать сотрудники лесной охраны и полиция, предпочитают легализоваться или уйти из незаконного бизнеса. Решено, что закон, доказавший свою эффективность, продолжит свое действие. И этот опыт Архангельской области нужно распространять на другие регионы.





Возврат к списку

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Лента событий

Новости компаний

© 2003-2017 Бизнес-класс Архангельск. Все права защищены. Разработка: digital-агентство F5