ИЛИМ-ПАЛП_2017_2
F5

Компания «Рибер Скинн-Поморье»: никогда не добывали и не собираемся добывать белька


Татьяна ПОТАПОВА | 23.03.2008 11:14:16

В нынешнем году вокруг зверобойной кампании разыгрались поистине шекспировские страсти. Зверозащитники и звезды отечественного шоу-бизнеса в своих многочисленных выступлениях в СМИ без устали обвиняют поморов в жестокости по отношению к детенышам гренландского тюленя - белькам, которых поморы якобы зверски убивают. И хотя промысел белька в Белом море уже три года не ведется, а поморы добывают взрослого тюленя - серку, зверозащитники закрывают на это глаза и продолжают твердить свое.

Страсти вокруг «весновального» промысла гренландского тюленя в Белом море поморы метко окрестили «бельковой горячкой». Но если зверозащитников из Москвы, Саратова или Пензы, протестующих против «убийства бельков», еще можно понять, так как многие из них толком даже не знают, где находится Белое море и что за зверь этот пушистый белек, то власти Архангельской области показали свое невежество по отношение к региональным промыслам.
Власти просто обязаны были знать, что поморы сегодня добывают не белька, а серку – взрослую особь гренландского тюленя, которая, кстати, в день съедает в Белом море до 15 кг рыбы. А стадо тюленей составляет свыше двух с половиной миллионов особей. Причем настоящие ученые-экологи, которых не надо путать с международными зверозащитниками, утверждают, что стаду гренландского тюленя в Белом море сегодня ничто не угрожает. Напротив, ситуация такова, что если поморы не будут регулировать численность серки, государству вскоре придется сокращать рыбные квоты для поморских рыбаков. Таким образом, если под запрет федерального зверозащитного закона попадет зверобойный промысел поморов, то неизбежно будет окончательно добит и поморский традиционный рыболовный промысел.
Еще один миф, который очень активно раскручивают пиарщики зверозащиты через  архангельскую прессу и телевидение, что норвежцы якобы собираются руками поморов добывать белька.

«Бизнес-класс Архангельск» решил самостоятельно и без эмоций разобраться, так ли это на самом деле, и обратился к руководству компании «ГС Рибер Скинн-Поморье» за разъяснениями.

- Артисты и зверозащитники призывают коренных поморов к цивилизованности, но сегодня все  цивилизованные страны мира борются за увеличение квот на добычу морского зверя, - отмечает директор фирмы «Рибер Скинн-Поморье» Сергей ПАХОЛОВ. - В Канаде квота составляет 265 тысяч голов. В России же добывается лишь около 5 тысяч зверей.
При этом зверозащитники много говорят и возмущаются жестокостью именно белькового промысла, но наша компания «Рибер Скинн-Поморье» никогда не добывала и не собирается добывать белька. Причем это принципиальное решение связано вовсе не с акциями экологов, такова изначальная политика нашей компании. Добыча белька запрещена в Норвегии и Канаде, и хотя в России официального запрета на добычу белька в Белом море пока нет, поморы сами отказались от нее. Если дело в официальном запрете добычи белька, мы только «за». Но нельзя полностью запрещать промысел морского зверя в Белом море, как того требуют некоторые горячие головы.

- В СМИ много говорят о негуманности добычи зверя, это действительно так?

- В договоре с промысловиком четко прописано, что в случае негуманного обращения с животным он тут же покидает промысел. Зверобои за свою работу держатся, поэтому рисковать никто не станет. А добыча серки ведется при помощи карабина с мощным оптическим прицелом, позволяющим сразить зверя единственным выстрелом.

- Администрация Архангельской области официально попросила Госкомрыболовства полностью запретить промысел гренландского тюленя в Белом море. Насколько правомерна, по-вашему мнению, просьба чиновников и каковы будут ее последствия?

- Неожиданная, не согласованная не только со зверобоями, поморами, но даже с учеными позиция областных властей нас удивила и, признаться честно, мы не были к этому готовы. Ведь до этого проект развития поморского зверобойного промысла в Белом море был поддержан не только самими областными властями, но и председателем Госкомрыболовства России. Кроме того, добыча тюленя разрешена законом. Квота на вылов морзверя определяется не спонтанно, а базируется на исследованиях ученых, где учитывается популяция тюленей, поэтому зверобойка не ставит под угрозу существование этих животных. Зато ее запрет может поставить под угрозу существование поморов и привести к вымиранию последних оставшихся поморских деревень.


Мы надеемся, что сможем убедить администрацию Архангельской области в том, что промысел необходим местному населению, которое сегодня не имеет альтернативного заработка. Властям необходимо понять, что регион не должен действовать в чужих интересах и обязан думать прежде всего о своих жителях.
В 80-е годы по Канаде прокатилась волна протестов, зверозащитники и общественность потребовали запретить добычу тюленя. Когда промысел был запрещен, на побережье началась повальная нищета и возникли большие социальные проблемы, а правительство было вынуждено вновь разрешить добычу зверя. Сейчас Канада процветающая страна, практически не ведающая социальных проблем. Сельские жители там имеют дома, какие в России называют особняками, у большинства из них есть собственные зверобойные боты. При этом не стоит забывать, что канадские лодки значительно дороже наших поморских и стоят по нескольку миллионов долларов, но их деревенский житель способен их покупать! Имея собственные лодки, канадские зверобои работают не только на промысле морзверя, они добывают рыбу, креветку. Люди там имеют стабильный заработок, и многие переезжают в провинцию.
Поморы также могли бы приобретать в собственность лодки. Цена российских лодок-ледянок значительно ниже, к тому же норвежцы готовы в этом помогать: доставать редкие запчасти и снабжать топливом.
Весной поморы были бы заняты на зверобойке, а летом на этой же лодке смогли бы заготавливать водоросли, совершать прогулки по морю с туристами, ловить рыбу, например беломорскую селедку. «Рибер-Скинн-Поморье» эту идею поддерживает.
Также у нас в планах, как это делается в Норвегии и в Канаде, добиться возможности для поморов брать квоту на себя, чтобы местные жители могли промышлять самостоятельно. Сегодня это практически невозможно, а людям было бы удобно.

- Компания планировала построить на Соломбальской верфи 20 лодок-ледянок. Сколько на самом деле построено?

- На сегодняшний день компанией «Рибер-Скринн» построено 8 современных поморских лодок-ледянок. Осенью этого годы мы планировали заказать еще 20 штук, но в связи с реорганизацией Соломбальской верфи, связанной со сменой хозяина, заказ там разместить не удалось. Сейчас мы подыскиваем предприятие в другом городе России, которое сможет изготовить лодки такого класса.

- Вы много говорили о планах норвежцев поддерживать поморов, а по каким критерием отбираются зверобои и отдается ли коренным поморам приоритет?

- Естественно, отдается приоритет коренным поморам. Ведь это должны быть люди, которые не только владеют традициями поморского промысла, но и обладают особым поморским здоровьем. Хорошая физическая подготовка и крепкое здоровье - обязательные условия. Все зверобои проходят медкомиссию. Во время промысла не допускается никакого алкоголя, работа у промысловиков и без того опасна. Кроме того, готовясь выйти в море, люди проходят курсы по безопасности, обучаются на учебно-тренировочном судне «Белокаменка».
В этом году договоры были заключены более чем с 200 поморами. Но 200 - это только зверобоев, также большое количество людей занято на берегу.
В прошлом году за три недели промысловики  заработали от 45 до 60 тысяч рублей. При этом после непосредственно промысла, если зверобойка состоится, они смогут работать на берегу, в цехе по переработке шкур. В итоге заработать можно неплохие деньги. В деревне это основной заработок. А другого такого же серьезного заработка у поморов нет и вряд ли может быть.

- Чем зверобойка в Норвегии отличается от зверобойки в Поморье? Поддерживает ли зверобоев правительство Норвегии?

- В Норвегии очень сильна поддержка всех традиционных промыслов, в том числе и добычи гренландского тюленя. Стоит заметить, что только две страны в мире, Норвегия и Япония, сохранили свой традиционный промысел на китов, несмотря на протесты зверозащитников. Точно так же норвежцы отстаивают свое право на промысел морзверя.
Хочу отметить, что норвежское правительство особо заинтересовано в развитии российско-норвежского сотрудничества в данном направлении. Если мы посмотрим в историю, то зверобойный промысел всегда велся одновременно Россией и Норвегией. А до 1937 года норвежские суда спокойно промышляли в Белом море вместе с поморскими судами.
Сейчас под Архангельском строится цех по первичной обработке шкур морского зверя. Здесь добытые промысловиками шкуры будут очищаться, обезжириваться и консервироваться для дальнейшей переработки. Уже закуплено самое современное оборудование,  запустить цех по обработке шкур морзверя планируется в 2008 году.

- Сегодня все добытое поморами сырье отправляется в Норвегию. Планируется ли строить предприятия по глубокой, окончательной переработке шкур морзверя в Архангельской области?

- Да, в дальнейшем, при увеличении объемов вылова, мы рассматриваем идею создания также цеха по выделке шкур, чтобы весь процесс происходил на месте. Сегодня выделка происходит в Норвегии, а перевозить шкуры не очень удобно. Предполагается, что цех будет задействован не только на обработке шкур морского зверя, но и на выделке овчины.
Мы заметили, что в регионе многие разводят на мясо овец, свиней, коров, но правильно обработать их шкуры в Архангельске негде. А наш цех позволит обрабатывать и эти шкуры.
Кстати, представители поморских организаций давно обращались к властям с предложением, чтобы в Архангельске была наконец-то построена Поморская меховая фабрика. Думаю, что наш новый современный цех по переработке шкур может стать первым этапом в этом направлении.





Возврат к списку

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Новости компаний

© 2003-2017 Бизнес-класс Архангельск. Все права защищены. Разработка: digital-агентство F5