ИЛИМ-ПАЛП_2017_2
F5

Алексей Коротенков: «Тренды области - молоко и семенной картофель»


Беседовала Дарья ЕМЕЛЬЯНОВА. Фото Алексея Липницкого | 17.02.2017 17:13:18
Алексей Коротенков: «Тренды области - молоко и семенной картофель»

В феврале в правительстве области произошла серия кадровых перестановок, и одна из самых заметных — уход Алексея КОРОТЕНКОВА с поста министра агропромышленного комплекса и торговли. Его сменила также хорошо известная в бизнес-сообществе региона Ирина БАЖАНОВА. Алексей Анатольевич стал исполнительным директором приватизированного в конце 2016 года Архангельского водорослевого комбината. О своем видении будущего предприятия и основных трендах развития сельского хозяйства и смежных отраслей он рассказал в интервью «Бизнес-классу».


- Алексей Анатольевич, с чем связана смена поля деятельности?

- Я получил предложение — возглавить реализацию проекта, цели и задачи которого соответствуют интересам Архангельской области. Конечно, был предварительный разговор с губернатором, и он одобрил мое решение. Я не считаю, что куда-то «ушел» - просто переместился на другой фронт, где также буду работать на регион в связке с правительством области и администрацией Архангельска.

- Может быть, так сложилось информационное поле, но действительно: частая смена руководства в министерстве сельского хозяйства привлекает внимание. Почему, на ваш взгляд, появилась такая тенденция и о каких проблемах в министерстве она свидетельствует?

- Мне сложно об этом судить: не хотелось бы давать оценку работе предшественников. В любом случае, говорить о «кадровой чехарде» в отдельно взятом министерстве я бы не стал. Новые люди — это новые идеи, мысли и планы. Гораздо хуже, когда человек сидит в одном кресле по 20 лет. Не вижу ничего критичного в переменах, лишь бы отрасль развивалась.

Считаю, что за год моей работы на посту министра нам удалось выстроить систему — это главное в любом бизнесе, любой управленческой структуре. Был укреплен юридический блок: усиленно наводил порядок там, где как раз были упущения у предыдущего руководства. В частности, это касается процесса распределения субсидий, по поводу которого возникало множество нареканий со стороны контрольно-надзорных органов.

Мы упорядочили финансирование крестьянских (фермерских) хозяйств, ввели институт защиты проектов, убедили, надеюсь, глав муниципальных образований в том, что и они несут ответственность за те заявки, которые приходят из районов, и должны выезжать на малые предприятия - смотреть, а существуют ли они вообще? К сожалению, разные прецеденты имели место. Нет у нас в области организации, объединяющей фермеров...

- Как нет? А региональное отделение АККОР? «Фермеры Русского Севера»?

- Да, поначалу я рассчитывал на АККОР, но, будучи руководителем агентства по рыбному хозяйству, а затем министром вдоль и поперек не один раз проехал Архангельскую область и, помимо всего прочего, убедился: в районах эту организацию практически никто не знает. Складывается впечатление, что это просто пиар-проект, рычаг для выступлений в СМИ, возможность от чьего-то имени ругать всех, кого можно, — чиновников прежде всего.

- В начале февраля в СМИ появилось открытое письмо от «Фермеров Русского Севера» губернатору, в котором, в частности, шла речь о том, что министра сельского хозяйства целесообразно назначать по результатам конкурсной презентации программ развития отрасли. Что вы скажете о таком предложении?

- Если бы это обращение подписали такие профессионалы отрасли, как Владимир Петров, Николай Белозеров, Александр Фиалковский, Владимир Викторов, конечно, к нему стоило бы присмотреться... Здесь же авторы — люди, которые занимаются преимущественно тем, что ведут странички в Интернете. Их выступления могут влиять на настроения, но вызывают недоумение у практиков.

Кроме агропромышленного комплекса, министерство отвечает за рыбное хозяйство, ветеринарию и еще за огромнейший блок — торговлю и лицензирование. Во-первых, тогда уж было бы справедливо у представителей всех этих сфер спросить, кто им нужен на посту руководителя. А во-вторых, надо понимать, что быть профессионалом в каждом из данных направлений достаточно непросто. Можете себе представить, что получится из такого конкурса? И кто будет в «жюри»? Я, работая в правительстве, не знал, что такое выходные дни. Максимум, что удавалось - взять две недели отпуска в год, да и те проводил в телефонных разговорах и в скайпе, регулируя рабочие процессы.

- А есть ли у сильных игроков рынка общая площадка, желание наладить конструктивный диалог, «жить дружно»? Не теряем ли мы во внутренних «контрах» силы, которые пригодились бы для наращивания позиций на межрегиональном и федеральном рынках, например, молочной продукции?

- То, что вы назвали «контрами», это конкуренция поставщиков сырья между собой и их разногласия с переработчиками. Это было, есть и будет.

У нас в области порядка 250 сельхозтоваропроизводителей, с которыми министерство всегда находилось на связи в онлайн-режиме, никому никогда не было отказано в приеме, практически у каждого из них есть номер моего сотового телефона. Такой же политики придерживается и губернатор. При министерстве создана коллегия: мы периодически встречаемся, обсуждаем текущие проблемы, в том числе касающиеся распределения бюджетных денег. Всегда собирается полный зал, и каждый имеет возможность выступить, высказать свои пожелания и предложения. А вот «внутри» отрасли, повторюсь, организаций, которые бы действительно сближали, имели серьезное представительство, очень мало. Превалирует монотонная критика и материалы в СМИ, создающие впечатление заказных.

Между тем, если говорить о молоке, ситуация для местных производителей сейчас более чем благоприятная. С одной стороны, размеры субсидий немножко подрезаны, но это общая тенденция для всех сфер экономики. С другой, цены на молоко растут, идет борьба за производителей сырья. Согласно федеральной доктрине продовольственной безопасности, стране необходимо 37 млн тонн молока в год, у нас по факту производится 30 млн тонн. 7 млн тонн не хватает — это достаточно большой объем.

Есть проблемы с ценами на молоко-сырье, но не с уровнем спроса. Многие предприятия-производители, которые находятся на островах, в Мезенском, Лешуконском районах, в стороне от трассы М8, просто вынуждены отдавать продукцию по 20-22 рубля за литр. Мы стараемся убедить их, что нужно настраиваться на свою переработку и розницу, делать, например, масло и сыры. Иначе зависимость от условий, которые диктуют переработчики, не преодолеть. Они, кстати, тоже предпочитают работать по схеме агрохолдингов — это самый правильный путь.

А вот видеть в них главных выгодоприобретателей на рынке не стоит. Цена на молоко растет как раз у производителей. Ну, может быть, в магазинах она поднялась на 2-3 рубля, но не за счет промежуточного звена — переработки. Оно остается в минусе.

Если говорить о федеральных игроках, они из одного литра сырья делают линейку из 10-15 позиций, и в каком-нибудь сырке, например, молока процентов тридцать. А у нас производители, как молочной продукции, так и, например, рыбной, стараются следовать принципу натуральности и проигрывают. На первый взгляд, выбор такой: использовать химию либо недополучать доходы. Но есть и другой путь — своя переработка, свои торговые точки, раскрутка товара, продвижение местных брендов.

- Федеральная политика субсидирования сельского хозяйства меняется: количество направлений поддержки сократилось с пятидесяти четырех до семи. Каковы основные тренды? Согласны ли вы с той точкой зрения, что эффективнее было бы выделять бюджетные деньги не на литр готовой продукции, а, например, на созданное ското-место?

- На самом деле полномочия регионов даже увеличились — теперь уже не потребуется каждый шаг согласовывать с федеральным центром, задачи предельно понятны.

Нет, я не согласен с тем, что субсидии надо переориентировать на создаваемые ското-места. Это было бы эффективнее, если бы мы говорили, например, о Ярославской области или о Вологодской. У нас же ситуация другая. Для того чтобы документально подтвердить наличие нового ското-места, требуется земля, проектно-сметная документация, разрешение на строительство и т. д. В Вельском, Устьянском, Няндомском районах — благоприятной со всех точек зрения территории для развития сельского хозяйства — вопросов нет: там предприниматели предоставят информацию в надлежащем виде и субсидии получат. Но удаленные, северные территории останутся неохваченными. Вводить дифференцированный порядок распределения субсидий нельзя — возникнет конфликт интересов.

Любой человек на посту министра ответственен за каждый бюджетный рубль. Как я могу оперативно и точно проверить, что на создание одного ското-места фермер, скажем, в Лешуконском районе потратил 200 тысяч рублей? Руководители местных администраций и то за это не берутся. Получается, мы верим фермерам на слово, какую и куда они там доску приколотили, и хорошо, если не ошибаемся.

Давая деньги на килограмм произведенного молока, мы поддерживаем конкретного товаропроизводителя. Субсидии на готовую продукцию гораздо понятнее, они дают результат. Поставлена цель: повышение удоев, и она достигается — по этому показателю мы третьи по стране.

- Расскажите, пожалуйста, о крупных инвестиционных проектах в птицеводстве. Какие перспективы, в частности, у Котласской птицефабрики?

- Очень большие. Грамотное руководство, рациональная позиция акционеров — все настраивает на позитивный лад. Там планируется запуск нескольких линий по товарному яйцу, следующий шаг — глубокая переработка мяса, производство рулетов, колбас и др.

Сейчас лидер рынка — это, безусловно, Уемская птицефабрика. Но в будущем объемы производства у Котласской станут, возможно, даже выше. Есть совместные перспективы у Няндомской и Вельской птицефабрик. Но относительно Няндомской... Пока в обсуждении ее будущего преобладают эмоции, нет конкретных, экономически просчитанных предложений. Собственники предприятия готовы к диалогу, но ничего, кроме критики, в частности со стороны местных властей, не встречают.

Я неоднократно бывал на няндомском предприятии: сегодня занимать такие площади для производства — это экономическое самоубийство. Нужно просчитывать возможности создания там технопарка, но для этого нужны идеи и инвесторы, помощь местных депутатов.

- На прилавках магазинов продукция нашего птицеводства выглядит несколько стесненно. Есть объективные причины?

- Давайте вернемся к векторам развития отрасли, которые определены министерством сельского хозяйства: наши сильные стороны — молоко и семенной картофель, эти два направления могут быть драйверами развития сельского хозяйства Архангельской области. В птицеводстве сегодня наблюдается перепроизводство, и получить субсидированные кредиты в нем очень сложно. В масштабах России мы себя мясом птицы полностью обеспечиваем — регионы погашают потребности друг друга, и любой новый игрок, заходя на рынок, давит на остальных.

- Недавно Владимир Личный, также работавший в должности руководителя профильного министерства, в интервью «Бизнес-классу» говорил о растущих сложностях выращивания картофеля в регионе по причине запущенности, неумелого использования земель.

- И он абсолютно прав - относительно товарного картофеля. Да, к сожалению, некоторые производители только из расчета на дополнительную прибыль бездумно вносят удобрения, нарушая химический состав почвы, а потом — хоть трава не расти... Для восстановления земли требуются десятилетия. Необходимо заниматься мелиорацией, и министерство добилось в 2016 году выделения значительных средств из федерального бюджета на эти цели. Работу нужно продолжать и параллельно убеждать производителей, что в своем же доме мусорить неразумно.

Кроме того, мы никогда не сможем соперничать, например, с Ростовской областью или Краснодарским краем (хотя наша картошка значительно вкуснее!) на рынке: крупные торговые сети работают в основном с югом России.

С семенным картофелем ситуация иная: есть перспективные участки в Любовском (Приморский район), Котласском районе, опытная станция в Холмогорах. Здесь, напротив, благодаря уникальным климатическим условиям конкурентные преимущества за нами.

- А другие овощи? Начало года было неприятным для бывшего «Тепличного» и его владельца - предпринимателя, депутата областного Собрания Виктора Казаринова. Хороший проект, и остается надеяться, что авария в системе водоснабжения не повлияет на его продолжение.

- Теоретически мы можем выращивать в Архангельской области хоть бананы: технологии позволяют, упремся только в затраты на энергоресурсы. Но надо понимать, что все субсидии и дотации в итоге ложатся на плечи налогоплательщиков. В бюджетной политике важна «золотая середина»: вкладывать миллиарды в тепличные комплексы, производить свою продукцию любой ценой — рациональный ли это шаг? Хотя у северодвинского предприятия есть очевидный козырь — свежесть продукции, она всегда будет пользоваться спросом.

Скажем, Греция или Турция могут выращивать все, что угодно, но делают ставку на том, что у них растет «само по себе», — помидорах, мандаринах... И являются поставщиками мирового уровня. И нам надо использовать свои плюсы.

- Вы не разделяете энтузиазма относительно «экзотических» проектов в отрасли?

- «Экзотических» - это каких? Возьмем конкретные примеры. Относительно конеферм я придерживаюсь той точки зрения, что нельзя заниматься наукой (селекцией) исключительно ради самой науки — должна быть и экономическая отдача. Если мы решаем выращивать лошадей мезенской породы, давайте думать о том, что с ними делать дальше. Просто содержать мезенок в вольерах нецелесообразно — кто за это будет платить? Архангельский научно-исследовательский институт сельского хозяйства прорабатывает вопрос о переработке продукции коневодства. Но пока для рыбакколхоза «Север» это, к сожалению, «гарантированные» убытки.

Проект по искусственному выращиванию клюквы был представлен на рассмотрение комиссии по выделению грантов, но на большинство вопросов заявители так и не ответили, проект отклонили. Если есть люди, которые готовые вложить в него деньги и получить отдачу только через несколько лет, - это их право.

- Вы несколько лет отработали в агентстве по рыбному хозяйству. Со спокойной ли душой «оставляете» Архангельский траловый флот и как оцениваете его позиции на рынке?

- Можно сказать, сейчас на водорослевом комбинате, где я начал работать, ситуация такая же, какая была в период приватизации на АТФ: возникали вопросы по судьбе активов, самой структуре предприятий. Тралфлот за несколько лет показал стремительный рост - в том числе и по налоговым платежам, в модернизации мощностей, производстве собственной продукции. Выбрался из минуса и стал прибыльным. На самоокупаемость вышли и рыбный порт, и ремонтная база, и рыбзавод. Впервые за много лет АТФ заказал четыре судна и планирует построить еще шесть. Кстати, не отстают и рыболовецкие колхозы, которые тоже серьезно обновили парк своих судов.

- Рыбный трафик с Дальнего Востока — это пока теория или уже результат переговоров?

- Переговоры ведутся, и один из потенциальных партнеров — компания «Доброфлот», входящая в число лидеров рынка в производстве консервов. Надеюсь, что они будут заходить к нам со своей продукцией уже с лета 2017 года. Арктический форум, который пройдет в Архангельске в конце марта, должен стать вехой в продолжении сотрудничества в этом направлении.

- Вы упомянули о том, что министерство сельского хозяйства занимается и торговлей, и ветеринарией — насколько оптимально такое разделение полномочий в правительстве?

- Объем работы действительно колоссальный, но есть существенное обстоятельство, которое оправдывает, например, принадлежность торговли к этому блоку. У нас ведь существуют проблемы не столько с производством продукции, сколько с ее реализацией. Торговля — в конце цепочки между производителем и покупателем. Раньше мы не обращали достаточного внимания на это звено. Между тем возникает много сложностей, связанных с внедрением современной техники, вступлением в силу изменений в законодательстве в сфере торговли, особенно в районах. К слову, как раз перед новым министром сельского хозяйства Ириной Бажановой, когда она была в должности заместителя руководителя, ставилась задача ликвидировать этот пробел, и были достигнуты значительные успехи.

- Алексей Анатольевич, перейдем к вашему новому направлению работы. Что в первую очередь потребуется от вас как от нового руководителя Архангельского водорослевого комбината?

- Никаких сбоев, связанных со сменой собственника, в работе комбината не было. На любом предприятии главное — это коллектив. На водорослевом комбинате он очень сильный во всех подразделениях, но, к сожалению, раньше перед людьми не ставились такие, более амбициозные, возможно, задачи. Надо предприятие «развернуть» поближе к рынку, к созданию кластера биотехнологий и других биоресурсов — то, о чем говорит губернатор.

- А что имеется в виду под другими биоресурсами?

- Дикоросы, древесина, хвоя, кора - вариантов много, весь вопрос в том, чтобы связать эти пазлы воедино. Сейчас мы проводим финансовый аудит, анализ технического состояния оборудования. До конца марта хотим открыть десять фирменных торговых точек в магазинах в разных районах области, решаются вопросы логистики.

Безусловно, будет сохранена косметическая линия — более того, мы начинаем работать над новыми предложениями, структурировать это направление на примере ведущих мировых корпораций и возлагаем на него большие надежды. Мы не хуже, а по некоторым позициям и опережаем многих производителей косметики.

- Требуется ли переоценка ресурсной базы? С экологической точки зрения все стабильно?

- Да, и не совсем объективные рассуждения на этот счет иногда встречаются в СМИ. Сырья достаточно, но его запасы должны возобновляться в пределах естественного двухлетнего цикла. Мы готовим программу увеличения добычи водорослей (в пять раз) с учетом предосторожного подхода — такие показатели предусмотрены в планах развития предприятия.





Возврат к списку

0
Михаил Силантьев
Печально читать такие перлы - у экс-чиновника желание одно - обгадить всех, кто критиковал его деятельность... Комментировать даже не считаю правильным - время всё расставит по местам. Одно точно - если бы он был прав - то в отрасли был бы подьём и он продолжал бы работать. А пока - всё наоборот - за время своей деятельности вся работа провалена, отрасль погрузилась в полнейший хаос. До сих пор не выплачены субсидии производителям с сентября 2016 года - признано, что и в 2017 году средства закончатся уже в мае. Проблема с бойнями не решена - а она была обозначена как наиглавнейшая в работе минсельхоза на 2016 год. В процедуре раздачи грантов наблюдалось лоббирование "своих" получателей, для которых создавались специальные условия. Не зря до сих пор дела в судах не окончились. Поглядим на его работу на новом поприще - сдаётся мне - и там успеха ждать не стоит...
Имя Цитировать 0
0
Сыровенко Любовь
Скажем так, несколько напрягает, когда министров меняют чаще, чем женщины перчатки... Даже, если ты человек из министерства, все равно необходимо время для набора "критической массы", чтобы вести взвешенную политику. Нужно помнить, что миссия министерства - помогать развиваться сельскому хозяйству, увеличивая доходную часть нашего скромного регионального бюджета. А наши министры даже не успевают начать...
Почему-то о показателе доходности от сельского хозяйства АО как целой отрасли нигде не слышно... Мы, например, знаем свои показатели - продажи, финансовый результат... холдинг ОАО "Молоко" платит порядка 200 млн. руб. налогов в год. А как в целом-то результат у отрасли?
Нужно начать сельское хозяйство АО воспринимать как одно предприятие с большой социальной ответственностью.  И применять к нему стандартные законы бизнеса. А чьи-то личные интересы рассекать в мелкую крошку. Тогда все встанет на свои места.

Вопрос возврата на субсидии молока должен быть решён!  В основе целей такого субсидирования должно стоять: 1. обеспечение выполнения показателей продовольственной безопасности = самообеспечение области сырьем! 2. гарантии доступности цен на натуральные молочные продукты для жителей области. О людях нужно думать! ☝
Имя Цитировать 0
0
Гость
....
Тем более, когда Архангельская область в самом хвосте рейтинга по потреблению молочных продуктов (читай - "незабота" о здоровье населения). Обратите внимание, как защищают интересы всей цепочки в соседних областях! Потому что понимают, что это и наполнение бюджета, и социальный климат.

Мне понравилось интервью  Алексея Анатольевича.  
Единственное, не совсем правильно ориентировать производителей сырого молока на собственную переработку и розницу. Это что-то из области фантастики! Нужно все-таки  исходить из реалий рынка. Нашим небольшим производителям просто не хватит сил вести конкурентную борьбу в рознице - сейчас даже средние торговые сети не справляются с конкуренцией с федеральными сетями, вынуждены продаваться или закрываться. Особенно в период снижения реальных доходов населения, когда очень важна цена! Нужно "быть в рынке" по цене! Другими словами, обеспечьте производство с хорошей себестоимостью, выполнение высоких санитарных норм и регламентов, микробиологии продукта (чтоб тебя не закрыли после первой проверки), выполнение жёстких условий розницы... Т.е., чтобы  соответствовать современным требованиям рынка и закона, нужно иметь качественный менеджмент и эффект масштаба. Что практически недоступно небольшому хозяйству.
Имя Цитировать 0
0
Доктор
Тренд - вовремя сбежать
Зачем был нужен такой министр?
Имя Цитировать 0
0
Гость
Алексей Анатольевич, давай до свиданья!
Теоретик идёт на производство , что будет с комбинатом посмотрим через год.
Имя Цитировать 0
0
Гость
Вы все такие умные!!! Делом займитесь. А ругать всех проще всего.
Имя Цитировать 0
0
Гость
Молоко? Трэнд? В области надои молока - 0,3 - 0,4  % в общих надоях по России. Хватит врать чиновникам.
Имя Цитировать 0
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Лента событий

Новости компаний

© 2003-2017 Бизнес-класс Архангельск. Все права защищены. Разработка: digital-агентство F5